На третий месяц самоизоляции рухнул, казалось бы монолитный, распорядок дня. Андрюха все больше ударяется в ЗОЖ, задумывается о правильном питании и новых тренировках, а мне все надоело. Ну, как надоело - тренировки мне никогда не приносили удовольствия, но я исправно делал их за компанию и от скуки. Но настал день и Андрюха взбунтовался - заявил, что если хочу заниматься, то должен самолично изучить программу, а не донимать его вопросами о том, как делать правильно все эти отжимания. В общем, моим личным тренером ему быть надоело, а чего-то там учить совсем неохота. Хоть тело болеть перестало и спать стал, как раньше - глубоко и крепко.
Тело болело не от физических нагрузок скорее всего, а от растяжки. Я стал чуть более гибким, но такое ощущение, что вместе с этим сделал организму только хуже - во всяком случае, не покидает странное ощущение, что… кости стали тоньше. Нагинаешься и поясница ноет, словно вот-вот поломается, а правая нога будто слегка вывернулась где-то в бедре и теперь ноет, то в щиколотке, то в колене, то в самом бедре. Может, я просто паранойю, фиг знает. Первую неделю после того, как все эти мытарства прекратились было совсем тяжко, а сейчас этот постоянный дискомфорт в правой ноге почти сошел на нет. В общем, ну их в баню, эти тренировки - слишком стар я для всего этого дерьма.
Нет, наверное, зря я так Андрюху хвалил в своих постах. Может поэтому он и взбунтовался? Я о том, что вместе с тренировками из моей жизни ушли и полноценные обеды, которые он готовил для нас три раза в день на протяжении прошедшей пары месяцев. Вот это для меня тяжело - теперь приходится как-то выживать на том скудном знании поварского дела, которым я владею. Но с другой стороны, это привело к еще большей экономии (кроме спагетти и яиц я не умею ничего готовить, а они дешевые) и меньшему перееданию - ежедневный плотный ужин часто напрягал, а теперь на ночь можно пожевать авокадо и на боковую.
Это все совпало с моментом, когда у нас закончился совместный бюджет - те деньги, которые мы собирали на возможную операцию. В свое время Андрюха сделал репост моей записи к себе в инстаграм - от его знакомых тоже была получена какая-то часть. Операция мне пока не светит, пуля не беспокоит, поэтому деньги мы поделили - в конце концов в этом всем он был замешан не меньше, хотя и пострадал не так сильно. На них мы жили, покупали еду и оплачивали жилье все это время. А теперь у меня закралось ощущения, что Андрюха считал себя обязанным заниматься мною - пока был этот совместный бюджет.
Надеюсь, это совпадение и Андрюха все это делал из-за тех денег, а то мне даже неудобно как-то стало. Будто я его брал в аренду на эти два месяца и он не такой расчудесный, каким его описывал. Впрочем, когда он сутками сидел у моей кровати в больничной палате, никаких денег у нас не было, поэтому в любом случае, даже если эта помощь каким-то образом и была монетизирована, то та делалась абсолютно безвозмездно и за то, что он не бросил, а возился со мной, бегал по больницам, водил в туалет, за это я ему бесконечно благодарен.
В общем, что мы имеем в сухом остатке? В хостеле пока что до 1 июля, а потом, если ситуация с пандемией не станет хуже, либо вместе, либо я один, выезжаю(-ем) в сторону Боготы, ибо сидеть тут дальше уже надоело. В этой стране еще хотелось бы побывать в El Cocuy - по рассказам лучший горный парк Колумбии, и с ней можно было бы закончить. Она и так теперь со мной навсегда… Хорошо не в сердце, а так, где-то под горлом.