Канада по-прежнему изображает лучшего друга США и отправляет войска туда, куда скажут в Вашингтоне, пишет Toronto Star. Однако, по мнению автора, в последнее время Оттава проявляет неуместную воинственность и резкость по отношению к другим государствам — и все ради того, чтобы зацепиться за оставшиеся американские рынки.
Томас Уолком (Thomas Walkom)
Если от нас требуют вступления в различные антироссийские и антикитайские альянсы, так тому и быть. Если требуют отправить войска на Гаити — что ж, пожалуйста.
Традиционно Канада представляет себя миру в качестве благожелательного и здравомыслящего государства. В своей внешней политике она редко оспаривает сложившееся положение вещей, однако в целом на нее смотрят как на нормальную и серьезную страну.
Когда заместитель премьер-министра Христя Фриланд назвала Канаду поборницей основанной на правилах мировой экономики, многие канадцы спокойно кивнули в знак согласия.
Здесь важно слово "спокойно". В общем и целом, Канада избегает бессмысленного стремления к превосходству над другими и вместо этого сосредотачивается на результатах.
Время от времени она бросает вызов американской гегемонии в международных делах. Например, она решила не вступать в "коалицию желающих" Джорджа Буша, которую он сколачивал против Саддама Хусейна. Но она редко делает это всерьез — и кроме того, Вашингтон знает, что всегда может рассчитывать на поддержку Канады.
К примеру, во время иракской войны Канада отправила на помощь Бушу и американцам двух солдат, которые уже находились в командировке в Америке.
Но она также направила в регион канадские военные корабли, чтобы поддержать американских союзников.
Это никак не противоречит нынешней внешней политике Канады. Мы по-прежнему изображаем из себя лучшего друга Америки. И мы по-прежнему отправляем войска туда, куда просят американцы, например, в Прибалтику.
Но мы делаем это с необычным для Канады энтузиазмом. Когда министр иностранных дел Мелани Жоли (Mélanie Joly) нападает на российского президента Владимира Путина, называя его военным преступником, она буквально смакует каждое свое слово.
Но если принять во внимание наши полупустые арсеналы, ее воинственное рвение кажется совершенно неуместным. Канаду также нельзя назвать сторонницей мира. Эту роль сегодня играют другие, например, турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, американский президент Джо Байден и даже сам Путин.
Канада решительно встала на сторону Украины в этом конфликте, признав и приняв позицию Киева, который считает единственно приемлемым результатом полное поражение России.
Точно так же, в новой индо-тихоокеанской политике Канады нет места утонченному анализу отношения Оттавы к Пекину.
Мы решили, что Китай — плохой. И точка. В результате наш подход к этой стране похож на маятник: сначала это рьяный прокитайский меркантилизм, а потом еще более рьяный антикитайский антикоммунизм.
Но затем наша зацикленность на политике санкций вытеснила все остальное. Мы неодобрительно относимся к Ирану? Раз так, наш ответ один: ввести санкции.
В прошлом Канада как-то еще стремилась к сотрудничеству с Ираном, надеясь побудить его к переменам. А сейчас вся наша стратегия сводится к бойкотированию режима, с которым мы не согласны.
Играть в такие игры хорошо во внутренней политике. Но такая внешняя политика совершенно неэффективна, поскольку ею никак нельзя изменить отношение Ирана к собственным гражданам и к внешнему миру.
А как насчет США? С одной стороны, здесь мало что изменилось. Америка остается путеводной звездой для канадской внешней политики. А изменилось то, что ни о чем другом мы уже не говорим. Правительство больше не говорит об ослаблении нашей зависимости от США за счет поиска новых рынков для канадского экспорта. На самом деле, сейчас наша стратегия в том, чтобы зацепиться за те американские рынки, которые у нас есть.
Если ради этого от нас требуют вступления в различные антироссийские и антикитайские альянсы, так тому и быть. Если ради этого требуют отправить войска на Гаити, чтобы защищать там американские и прочие интересы, опять же — так тому и быть.
Все это целиком и полностью соответствует новому подходу Канады к иностранным делам: как можно громче кричать и надеться, что у нас еще остались друзья с большими дубинами.