Моя старшая сестра умерла, и у нас случилась семейная трагедия. У нее остался сын с тяжелыми нарушениями развития. Моя мать настояла на том, чтобы я оформила над ним опеку и забрала его из приемной семьи. Я отказался. Теперь я самый худший человек в мире. Жаль, что моя мать не принимает во внимание мою точку зрения.
У моей матери было трое детей - моя старшая сестра, мой брат, умерший в младенчестве, и я. Теперь здесь только я и сын моей старшей сестры, которому сейчас семь лет. После смерти сестры моя мать отчаянно хотела, чтобы я получила опеку над племянником, но я этого не сделаю. Кто-то может сказать, что я эгоист, но я полагаюсь на свои силы.
Моя сестра родила ребенка, когда мне было 12 лет. К тому времени она была замужем, и дела у них шли неплохо. Все пошло наперекосяк, когда моя сестра забеременела. Врачи заметили некоторые отклонения от нормы во время осмотра, взяли историю болезни моей сестры, нашей матери, и обнаружили, что существует высокая вероятность того, что у нее тяжелая врожденная инвалидность. Моей сестре посоветовали прервать беременность.
Мой муж согласился, поддержал сестру, но тут вмешалась наша мама. Она заверила его, что врачи могут ошибаться и что если ей суждено родить такого ребенка, то она никогда не родит другого. Так что она играла с моей головой, я думаю. Моя сестра родила мальчика. Врачи сразуже отправили его на анализы. Прогноз с самого начала не был оптимистичным.
Когда он стал старше, унего диагностировали целый ряд заболеваний, я помню только церебральный паралич и еще одну болезнь, поразившую его мозг. Мой муж ушел от моей сестры, когда понял, что ребенок никогда не будет нормальным и даже не сможет нормально общаться. Сестра и ее сын вернулись в квартиру матери.
Ее мать и сестра упорно таскали ребенка по врачам, гадалкам, колдунам и массажистам. Эксперты единогласно заявили, что все, что можно сделать, - это обеспечить потребности ребенка, лечения не существует. Согласно прогнозу, такие дети редко доживают до подросткового возраста.
В квартире всегда пахло лекарствами, а мой внук часто кричал и орал. Даже в нашей трехкомнатной квартире я не могла найти место, где можно было бы побыть одной. Моя мама и сестра были заняты ребенком, поэтому мне пришлось взять на себя работу по дому. Приготовление пищи, вынос мусора, уборка, стирка. Все, что не входило в зону отношений с ребенком, не интересовало мою маму.
Затем им сказали, что есть шанс на выздоровление, если ребенка прооперируют в Германии. Конечно, это стоило больших денег. Но моя мать нашла его. Она продала трехкомнатную квартиру и купила однокомнатную на деньги, оставшиеся после операции. Пока они путешествовали, я жила у бабушки по отцовской линии. Мне было 15 лет, и я больше никогда не жила с матерью.
Я не доучился до 10 класса, забрал документы и поступил в колледж. Моя бабушка помогала мне материально, мама просто звонила мне и давала уроки, конечно, унее никогда не было денег. Моя сестра почти не работала, жила на карманные деньги и мамину пенсию.
Моя бабушка очень критиковала мою мать за то, что та продала квартируи тем самым лишила меня наследства.