Говорят, что от навязчивых мыслей нужно избавляться, и я с этим согласна. Только как? Иногда мысли подобно ноябрьскому туману. Без света и надежды их не разогнать.
Серый, неприветливый туман окутал кафе, куда мы с мужем заехали погреться. Эдуард взял столик возле батареи и принес из багажника плед:
–Всё. Не дрожи, милая. У нас забавная парочка получилась - Огонь и мерзлячка! Противоположности притягиваются. Заказать твой любимый тортик?
Рядом с мужем я всегда успокаивалась, но не сейчас. С тех пор, как Эдуард стал работать в фирме своего дяди, появились проблемы и тайны. Он стал вспыльчивым и нервным. Порой я не узнавала его. Он часто уезжал, и это было всегда внезапно. Когда Эд уезжал, то я гостила у его родителей или у братьев. Было неудобно, но пришлось привыкнуть. Пару недель назад, родители Эда забрали малышей и уехали на дачу:
– Тебя днями дома не бывает! Малышам нужен отец, а Ильяне –забота! Зачем ты пошел на эту работу? Ты же собирался работать на дому? От твоего дяди ждать можно только подвоха!
Из разговоров братьев я поняла, что это связано с нашими домами. Мы не обсуждали это, муж устало заявил:
–Это мои проблемы. Я их сам решу.
Но я часто замечала отчаянье в его янтарных глазах.
– Что с тобой сегодня? Ты бледная. Это из-за поездки? Меня не будет всего три дня, и я буду постоянно на связи, – проговорил он, мешая кофе, – Макс и Антон присмотрят за тобой. Я же присматривал за Ингой и Викой, когда они были на гастролях, теперь их очередь.
– Я буду скучать, – проговорила я, и осторожно спросила, – А эта поездка связана с тем странным письмом?
Скрестив руки на груди, Эдуард нахмурился:
–Перестань. Сколько можно повторять, это письмо от Никиты. Ты же знаешь, что он любит так шутить.
– Эд, сейчас не апрель. Я волнуюсь за тебя.
У мужа зазвонил телефон. Я замолчала и взяла его за руку.
– Невозможно, я сегодня не могу…
С каждым днём он отдалялся от меня. Ещё года не прошло, как мы поженились. Я с надеждой ждала новогодних праздников. Наша семья собиралась поехать в горы, на курорт. Новый Год был всегда волшебным праздником, а новогодние песни дарили надежду. Наивно полагала, что новогодние и рождественские песни всегда о любви и о мечтах. Мне нравилась одна песня, но узнав её перевод, я неприятно удивилась.
Это снова случилось! Муж уехал, а я осталась в кафе, ждать Макса.
Через двадцать минут Максим вёз меня в студию и бранил брата:
– Невозможный! Бессовестный! Иля, скажи честно, Эд тебя голодом морит?! Ты худая!
– Макс, я тебе устала объяснять. Я ем хорошо, просто…– смутилась я, поправив волосы.
Не умела долго обижаться на мужа, особенно, когда он был в дороге. Машина остановилась на перекрестке, Максим оглянулся:
– Иля, если ты была бы моей дочерью, то Эда уже не было рядом! Он ужасно обращается с тобой! Совершенно не следить за твоим здоровьем!
– Не выдумывай! Он внимательный муж, и когда я болею, то он рядом! Просто у него сложная работа! – рассердилась я, – И где же мужская соли…Ну, ты меня понял!
– Мужская солидарность, в этом и заключается, чтобы становиться лучше. Его спасает только то, что родители уехали. Но ничего, я отцу доложу!
– Перестань. Что с тобой?! – насторожилась я, заметив, что вода в бутылке дрожит.
– Понимаешь, когда родилась Ева, я многое понял. Понял, что о женщинах нужно заботиться. Я никогда не дам Еву, Ингу и маму, моих девочек в обиду. Но в каком-то смысле ты же тоже моя девочка,… Моя подруга. А мой брат ведет себя как болван, и поэтому я сержусь на него.
Пару минут мы молчали, а потом я шепнула:
– А он меня любит?
Максим кивнул:
– Да. Иля, ты прости мою вспыльчивость. Сегодня всё идет не так…
Давно я не заезжала в студию к ребятам, но тут почти ничего не изменилось. У окна стоял белый рояль Никиты, а на подоконнике лежала связка ключей для Антошки. Дело в том, что наш поэт постоянно терял ключи от студии и от квартиры. Потом они находились в неожиданных местах.
– Что я могу сделать, если ключи меня не любят? – вздыхал он, – Но я теряю их дома или в студии, и это большой плюс!
Оконную «связку» придумал Стас, чтобы лишний раз не ругать брата. Если Тошка терял ключи, то братья ему просто сбрасывали ключ через окно. А на ночь студию запирали на двойной замок.
Вдоль стены стоял музыкальный центр, диван и столик. Мольберт Максима находился у противоположного окна. По всей комнате тянулись провода как лианы. В центре студии сгрудились коробки от техники и пенопласт. В конце сентября мы с Эдиком помогали им заселиться, а уже конец ноября:
–Максим, когда вы уберете эти коробки? Вы уже заказали жалюзи?
– А кому они мешают? – поинтересовался Никита, подходя к нам, – Макс, мы будем записываться?
– Конечно, но сначала поедим. Посмотри, что я принес. Котлетки из дома.
Котлетки домашние, но завернутые в фольгу, я простонала:
– Макс, у тебя сумка пропахла! Контейнеры же есть!
–Моя сумка –мои проблемы! – фыркнул Максим.
Иногда у братьев Олив бывают дни – ёжи, и тогда их лучше не трогать. Сегодня даже Стас всех удивил; он утащил свою долю на пульт управление:
–Всё! Три часа меня не трогать! Иначе гастроли отменю! У нас минусовки ещё не готовы!
Настроения особого не было, да ещё Антон включил ту песню. Как ни странно, сама песня не вызывала отторжения, просто я не могла её ассоциировать с тем текстом, и с тем смыслом, который в неё когда-то заложили. Но когда все вокруг говорят о переоценке ценностей, то начинаешь задумываться: а твоя душа может обмануть?
– Иля, почему ты не ешь? Что-то случилось? – спросил Антон, – Тебе положить салат?
– Просто не хочется.
– Ильяна, может, ты для разнообразия скажешь правду? – заметил Никита.
Вот он точно человек –загадка. До сих пор не могла понять, как он относится ко мне. С одной стороны он постоянно задевает меня, мы часто ссоримся, но с другой, когда трудно, Ник всегда поможет.
– Правду? Какую? Знаешь, мне обидно! – рассердилась я.
– На правду не обижаются! – невинно улыбнулся Никита.
–Ещё как обижаются! И как отличить правду от лжи?! Вот вы знаете историю этой песни?!
Ник лениво потянулся в кресле:
– А что же тебя насторожило? Девяносто девять куплетов?! Иля, это же глупо!
– Я знаю, но перестать думать об этом не могу. Вот о чём она?
– О короле и о кухни! Типичная «рождественская» песенка! – рассмеялся Максим, – Не воспринимай всё всерьез! Это же просто песня!
Антон пристально посмотрел на меня.
После ужина друг подошел:
– Мини –марафон устроим?!
Мини – марафон с Антоном – отдельная тема. Мы оба пишем, но, как и всем писателем, нам не хватает терпение доводить работу до конца. Иногда мы пишем вместе по таймеру, и контролируем друг друга.
– Антон, у меня нет настроения. Может, попозже?
– Давай, Иля. Тебе это поможет! – заявил он и увез меня в дальнюю комнату, где стояли его барабаны и компьютерный стол.
Пару раз, пройдясь по комнате, друг подошел к окну:
– Иля, душа не может обмануть. Всё, что ты чувствуешь, есть твоя истина.
–Но ведь текст…
– Выслушай меня. Какая вероятность, что между тобой и этим рокером есть схожесть?
Конечно, композиторы вкладывают свои смыслы и себя, но у музыки есть странная особенность: она всегда отражает душу слушателя. Ты не можешь понять, потому что у тебя свои смыслы о любви, о счастье и о добре. Музыка не может показать то, чего нет в душе. Это то же самое, что пытаться разглядеть отражение другого человека в зеркале! И я не понимаю, зачем тебе это? –пылко проговорил Антон, – Да, эта песня об странной любви. Да, её истории и мотивы несчастной любви интересны по-своему. Но душа желает другого. У каждого человека своя история музыки и свои мечты!
Слушая друга, я удивлялась, как он может все правильно объяснить?
Ночью я проснулась на руках мужа. Увидев любимого, я забыла все обиды. Главное, что он рядом. Шла снежная крупа, искрясь в свете фонаря. Эдуард бережно нес меня в машину:
– Прости. Задержался. Завтра я весь день буду дома. Приготовлю вкусный обед и ужин. А на завтрак будут блинчики. Расскажи, как прошел твой день?
– Эд, я тебя люблю!
– Гм…Какой классный день! – сострил он.
– Я же сонная! – рассмеялась я и, обняв его, шепнула, – У нас всё будет хорошо?!
– Конечно, любимая.
Он усадил меня на заднее сидение и кивнул на коробку. Эдуард сел за руль и включил песню Кватро «Я таю на губах твоих». Муж одобрил её:
– Эта песня напоминает нашу первую прогулку под снегом. Я давно так не смеялся.
Чтобы показать мне настоящую зиму, Эдик придумал вот что: он подговорил Ника и Стаса устроить Антошке и Максу снежную засаду, а я ловила снежинки руками, и они таили на ладонях. Потом он лихо закружил коляску под снегопадом. Мы слепили снеговика. Именно он подарил настоящую зиму с прогулками и с ароматным чаем.
Сняв крышку, я увидела книгу «Маленький принц» в невероятном перелете. Если пристально смотришь на него, то увидишь небо. И открытка со трогательным стихотворением:
Расул Гамзатов
2.
— Скажи «люблю»,- меня просили в Риме,
На языке народа своего!-
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
— Как называют ту, что всех любимей?
Как по-аварски «жизнь» и «божество»? —
И я назвал твое простое имя,
И повторили все вокруг его.
Сказали мне:- Не может быть такого,
Чтоб было в языке одно лишь слово.
Ужель язык так необычен твой?
И я, уже не в силах спорить с ними,
Ответил, что одно простое имя
Мне заменяет весь язык родной.
Как ни странно, но это стихотворение расставило все запятые в моих мыслях. Да, в жизни есть ложь, но я люблю искреннее, и лишь это ценно. Посмотрев на мужа, я улыбнулась:
– Красиво.
–В моем языке есть твоё имя. Иля, спасибо тебе.
Тихо падал снег.