(Окончание повести «В поисках пятого угла", предыдущее: один, два, три; четыре, пять, шесть; семь, восемь, девять).
Слова Оли о «дырке от бублика» заставили меня улыбнуться, телефонные угрозы Раисы предстали в другом свете: да пусть бесится! Но, когда Леня проснулся, я все же поговорила с ним.
– Ты же помнишь, что я тебе сказала, когда узнала о Раисе? Ты свободен, удерживать не собираюсь. И если ты не уходишь из семьи – это твой выбор. Зачем же продолжать тайные встречи?
– Да не встречался я с ней! Спасибо тебе за твою позицию, для обмана действительно нет причин. Хотя не согласен, что передо мной стоял выбор. Я никогда даже не мыслил о том, чтобы уйти из семьи!
А что касается ее звонка – это чистый шантаж. Я чего-то подобного ждал, ведь она мне давно начала угрожать: «Если ты меня бросишь, я все расскажу твоей жене!».
Такого, чтобы я сам тебе все рассказал, а ты меня не выгнала, – она и предположить не может! Поэтому говорила тебе, думая, что это Оля, что я у нее снова бываю, только вот вчера психанул и ушел. Но вчера она сама ко мне на завод приезжала! Ребята предупредили, что Райка ждет у проходной, и я вышел через другую проходную. Тогда она попыталась путем шантажа заполучить меня для выяснения отношений.
Ксюша, не подходи к телефону, а если возьмешь трубку, то бросай! Райка захочет привести угрозу в исполнение и наврет тебе с три короба. Я кое-что придумал, но мне нужно немного времени, чтобы это осуществить…
Предположение Лени подтвердилось: Раиса в следующие дни звонила и звала к телефону меня. Я мужу не подчинилась – трубку брала и слушала сетования Раисы на то, что у Леонида появилась «опасная любовница»!
– Я помогу вам устранить соперницу. Мне нужно добыть хоть какие-то сведения, и я с ней быстро разделаюсь! Леонид может где-то хранить письма от нее. Поищите! Ко мне вам мужа ревновать не надо: мы просто друзья. Долго работали в одном цехе, часто беседовали на разные темы… Леонид Андреевич был в хороших отношениях с моим покойным мужем, заходил к нам в гости, знает мою дочь… Такая дружба складывается годами, и ею надо дорожить, вы согласны?
– Вполне. Только в подобных случаях обычно дружат семьями, а мы с вами почему-то до сих пор не знакомы. Вы только обещаете, но к нам так и не пришли.
– А… меня сменщица часто подводит! Из-за нее я освобождаюсь слишком поздно. Но, если хотите, приду завтра, часов в шесть. А вы письма все же поищите: вдруг там какая-то подпись есть? Мне кажется, что его любовницу зовут Людмилой Ивановной… Ваш муж сейчас со мной в ссоре, помогите нам помириться, а я помогу вам Леонида Андреевича от опасной дамы уберечь…
Леонида, я, конечно, предупредила, что жду Раису в гости, и рассказал о телефонных переговорах с ней. Он удивился и, вроде бы, огорчился.
– Зря ты Райку пригласила, очень зря! Тебе-то зачем это нужно? Впрочем, сомневаюсь, что она придет, так что пирогов печь не будем… А про Людмилу Ивановну я все сочинил! Взял имя старушки, вместе с которой часто хожу с электрички на дачу, она боится добираться через лес одна, ждет меня на платформе, езжу-то я в одно и то же время. Нас, конечно, видят, и общие друзья помогли мне ввести Райку в заблуждение. Поверь, я все делаю, чтобы она от нас отстала!
…Ну, с пирогами возиться ни к чему, а несложный домашний торт я испекла. Леонид хмыкнул, когда увидел его на столе, но ничего не сказал и, поужинав, отправился смотреть телевизор.
Я и сама не очень верила, что Раиса выполнит обещание, но она пришла ровно в шесть часов – с точностью королевы. По-королевски же величественно сбросила в прихожей свою шубу на руки хозяину, ему же вручила полиэтиленовый пакет, из которого выглядывал уголок нарядной коробки конфет и еще что-то блестящее, праздничное.
– Это тебе к Новому году, – интимно шепнула Раиса, склонившись к уху Леонида, потом поправила перед зеркалом прическу. Только после всего этого повернулась в мою сторону и замерла с выжидательной улыбкой.
– Знакомьтесь, – сказал Леонид. – Раиса Борисовна, моя давняя знакомая. Ксения Алексеевна, моя жена…
– Просто Раиса, – поправила гостья. – Я думаю, что меня еще рано величать по отчеству… Впрочем, ваша жена, Леонид Андреич, выглядит не намного старше…
Раиса оценивающе впилась в меня взглядом, который я спокойно выдержала, потому что тоже готовилась к этой исторической встрече: имидж создан именно такой, какой мне нужен. Перед Раисой предстала не старая расплывшаяся грымза, чего она, скорее всего, ожидала, а современная дама, умеющая следить за собой.
Поскольку мы свою гостью и ждали, и не ждали, стол в комнате заранее накрыт не был.
– Извините, Рая, но мы только что закончили ужин, комнатой заняться не успели. Пообщайтесь пока с Леонидом Андреевичем, а я быстренько все приготовлю…
Лене, наверное, проще было побыть сейчас только с Раисой – он, как я видела, пребывал в состоянии легкого шока. Поэтому я специально со всей тщательностью заваривала чай и затейливо раскладывала по тарелкам угощение. Потом начала сновать из кухни в комнату, сервируя стол. Леонид с Раисой не обращали внимания на эти хлопоты, они, я думаю, вообще забыли обо мне за разговором.
Леонид разложил на диване семейные фотоальбомы, которые любил показывать гостям, и, едва я появлялась в комнате с очередной тарелкой, Раиса начинала их активно изучать. В мое же отсутствие, судя по обрывкам фраз, она доказывала Леониду, как он неправ, поссорившись с ней. Наконец наступил момент, когда на кухне больше делать было нечего.
– Леня, убери альбомы и приглашай гостью к столу! Вы даже не представляете, какой необычный чай я вам приготовила!
– Сейчас, Ксюша, вот только покажу Рае, с чего я начинал строить дачу!
Леня открыл альбом с фотографиями, посвященный строительству. Сначала на участке стоял просто сарайчик, потом появился фундамент дома, потом балки и стропила, потом все это было подведено под крышу и начали расти стены… Рождалось детище, которым Леонид гордился чрезвычайно: почти все сделал своими руками! Моя помощь сводилась к одному: что-то поддержать, поднести, отыскать нужный инструмент…
На одной из фотографий Леонид забивал в стену символический «последний гвоздь», а я держала наготове кувшин с водой, чтобы он мог умыться – день стоял жаркий, на мне был всего лишь купальник. Я казалась в нем совсем девчонкой, хотя была тогда даже старше, чем Раиса сейчас. Я и всегда-то выглядела моложе своих лет, а тогда меня красило счастье. Леня любил эту фотографию и не раз говорил, что не знает, чем восхищен сильнее: новой дачей или женой…
– Смотри, Рай, что было, – Леонид указал на голый фундамент, – ни нормального запаса материалов, ни помощников! Однако сдюжил…
Но Раиса вертела в руках другую фотографию – ту, с «последним гвоздем».
– Да, впечатляет, – глухо сказала она и кинула на меня недобрый взгляд.
Потом, когда мы уже пили чай и вели обычную «светскую» беседу, Раиса спросила:
– А на серванте что за выставка? Тоже фильм из фотографий на какую-то тему? Там, кажется, свадьба, наверное, сына?
Свадьба была наша. Тот самый лист картона, на котором Оля живописно расположила давние шедевры моего дяди. Леня чуть позже прикрепил туда и Витин подарок – новую цветную фотографию, на которой мы так романтично сидим в обнимку за накрытым детьми столом.
Мы не спешили разбирать такой удачный стенд, но я вовсе не собиралась растравлять душу сопернице. Ожидая Раису, хотела убрать его в шкаф, но от волнения просто-напросто забыла о нем. Да и кто знал, придет ли гостья на самом деле?
– Ты что, Рай, не узнаешь меня в молодости? Неужели я так сильно изменился? – обиделся Леонид и перенес стенд поближе к столу.
– Успокойся, теперь я вижу, что это ты… Отличные фотографии, хотя и черно-белые. А почему вы их так странно храните – не в альбоме, а на картоне?
– Вообще-то в альбоме… Но раз в год, в день нашей свадьбы, мы их обязательно достаем и располагаем на видном месте. Традиция у нас такая, – пояснила я.
– Значит, недавно вы отмечали годовщину? «Круглую», наверное?
– Вовсе нет. Но очень знаменательную. Сказочную. Мы прожили вместе, как старики у Пушкина, тридцать лет и три года… Вот эта фотография, цветная, сделана как раз в день годовщины.
Раиса рассмотрела снимок, который, по словам Леонида, «душу греет», потом попросила чаю погорячее, но пить его стала вяло, безо всякого интереса. Настроение у нее явно упало.
– Что ж ты, Рай, мне, дураку, выговор не сделаешь? – поспешил ей на помощь Леонид. – Про вино-то мы забыли! Тебе какого больше хочется: белого или красного?
– Красного…
– Понял. И мороженого взять, да? Я ведь знаю, как ты его любишь…
Леонид, украдкой сделав мне «страшные» глаза, что означало: «Не обижай Райку!», умчался в магазин, а мы остались наедине.
– Ну что, Вы проверили, есть ли у Леонида письма «опасной дамы»? – спросила Раиса.
– Не знаю. Я в столе у мужа и в его карманах ничего не трогаю. Если он кого-то полюбит больше, чем меня, удерживать не стану, а если кровь сдуру взыграет – то само пройдет… Ни обыскивать его, ни следить за ним я не собираюсь…
Недавно брала интервью у психолога, так он, знаете, что сказал? Удачен не такой брак, где всегда тишь да гладь, – это равнодушие друг к другу – а тот, где супруги способны на условные разводы и новые «браки» с одним и тем же человеком! А еще сказал, что у семьи должна быть «душа», которая, словно домовой, живет в самих стенах, в семейных фотографиях, в традициях…
В нашей семье традиций много! Хотите, я вам одну из них подарю? На Новый год мы зажигаем свечу, пишем на бумажке заветное желание и, пока часы бьют 12 раз, сжигаем ее. Скоро Новый год – попробуйте!
Я достала из шкафчика одну из самых оригинальных новогодних свечей и протянула Раисе. Она отдернула было руку, видимо, собираясь отказаться от подарка, но тут в комнату вошел оживленный Леонид.
– А, к Новому году готовитесь? Бери свечу, Раиса, не стесняйся! У меня дочь с женой их столько накупили – иллюминацию можно устроить… А теперь – ближе к делу, как говорится. Вот «Рябина на коньяке», а вот клубничный пломбир…
Раиса отдала должное и тому, и другому, но настроение у нее улучшилось мало. Сидела на краешке стула, нахохлившись, как воробей, и все смотрела на нашу последнюю, так удачно сделанную Витей, фотографию. Когда мороженое кончилось, Раиса поднялась из-за стола и стала прощаться.
– Позволь, я ее провожу, – шепнул Леонид. – Иначе неудобно получится. Не волнуйся, я быстро! И не бери ничего в голову – это простая вежливость.
Вернулся муж, действительно, очень скоро, я едва успела убрать со стола. Вид у него был растерянный.
– Ксень, ты ничего обидного Райке не сказала? Не обзывала ее никак?
– Да ты что, Леня, с дуба рухнул? Кого я когда-нибудь обзывала? Наоборот, я говорила с Раей весьма дружески. Уверила ее в том, что, если у тебя появится новая любовь, мешать не стану. Я и тебе это повторю. Ты впервые оказался в обществе обеих своих женщин, и кто знает, к какому выводу пришел…
– Ксюша, ты опять за свое? Мне никогда и в голову не приходило вас сравнивать! Ты – вся жизнь моя, а Раиса – грешный эпизод. Ну, прости ты мне это наконец! Когда я увидел вас вместе, еще ярче почувствовал, что люблю только тебя… Мне Райку даже жалко стало.
Зря ты все-таки ее пригласила: чем-то эта встреча ее сильно задела! Когда мы вышли из дома, я сразу увидел, что дама не в себе. Пытался развлечь ее шутками, но она даже отвечать не могла: губы прыгают, побледнела вся, а потом и вовсе разревелась. Едва выговорила сквозь слезы, чтобы я ее дальше не провожал, и вообще – она меня больше знать не хочет! Обманщиком назвала. Что с ней случилось, Ксюш? Я подумал: это она на тебя за что-то обиделась.
– Я же сказала – нет! Я приняла ее как друга семьи.
– Да, я это оценил. Спасибо. Но на душе как-то муторно… Ты заметила, что она все время на наши фотографии смотрела, особенно на цветную?
– Заметила. Я даже пожалела, что не успела убрать их в шкаф.
– И хорошо, что не успела. Что есть у нас с тобой – то есть. Зачем создавать Райке иллюзии? Ей полезно было четко уяснить, как я к тебе отношусь… Слушай, я только сейчас понял, что она таких отношений увидеть не ожидала, потому и назвала меня обманщиком! Но я от нее никогда не скрывал, что люблю свою жену, даже в разгар наших встреч.
Конечно, это звучало как-то дико, и она этому не верила. Даже смеялась надо мной и все повторяла: «Какая там еще жена? Ты посмотри на меня: лучше у тебя не было и не будет!» Самомнение у Райки непомерное, за это стоило ей «дать по башке» Но… как-то помягче, что ли… В конце пути она даже закричала на меня – что-то мало понятное. Вроде бы она нас с тобой теперь ненавидит и рассчитается с нами…
– Не пугайся, тебя это не коснется, не допущу! И не вешай нос, Ксюша! Мы ведь давно хотели, чтобы в конце этой истории стояла точка. Вот мы ее и поставили. Теперь будем жить, как прежде…
– Леня, а если рассуждать честно? Это не мы точку поставили, а Раиса. Ты обманывал меня, но ведь и ее тоже обманывал! Она это сегодня поняла. Ее истерика доказывает одно: до нынешнего вечера она была уверена, что ты принадлежишь только ей, брак твой почти что фиктивный, а нынешняя ваша ссора – временная. Иллюзия рухнула внезапно, а это, конечно, больно… И тут ты во многом виноват.
– Ксень, мне иногда бывает нелегко тебя понять… Я на многое в жизни смотрю по-другому. То, что ты сейчас сказала, мне нужно обдумать. Я подумаю крепко, не сомневайся, и когда-нибудь позже мы вернемся к этому разговору. А сейчас давай жить по-прежнему, кто бы там ни поставил «точку». Стоит – и ладно.
И еще я попрошу тебя: не надо ни о чем вспоминать! Мы видели дурной сон, а теперь проснулись, верно?