Латвию представляют жертвой советской оккупации, из которой она вернулась в демократическую европейскую семью. Но до войны в Латвии царила диктатура, утвердившаяся в результате переворота, а не демократия. О каком же возврате речь?
Позже в войну многие латыши прекрасно приняли немцев, добровольно и с энтузиазмом помогая им истребить местных евреев. Конвейер смерти работал эффективно, по принципу «пачки сардин», когда живых укладывали на убитых и стреляли. При этом желающих пострелять хватало.
Претензий за ту оккупацию к немцам нет. Их пособников героизируют, ставят памятники, пишут книги и даже мюзикл демонстрируют. По суду оправдан участник геноцида евреев и карательных акций под Псковом герой мюзикла Цукурс. Мол, доказательств не нашли. Хотя сам убийца рассказывал в газетах о расправах над евреями. Есть и свидетельские показания в архивах. Но на запросы СССР и Израиля о выдаче преступника в 60-х годах Бразилия, где он укрылся, не отреагировала. В итоге он был убит Моссадом, когда попытка вывезти его и судить, как Эйхмана, не удалась. И вот теперь такие цукурсы глорифицируются, а советский период, в который Латвия достигла наивысшего развития, проклинается.
Априори действует правило: раз страну приняли в ЕС, значит, она демократическая. При этом не замечается такая мелочь, как запрет трансляции российских каналов. Мол, в принципе свобода информации есть, а это частности. Однако после оговорки ведущего, который перебрался в латвийскую гавань свободы из России, у телеканала тут же отобрали лицензию.
Внутреннее решение
В 30-е годы прошлого века шеф бюро «Нью-Йорк таймс» в Берлине Эндерис получил кличку «нацистский корреспондент». Потому как после прихода Гитлера к власти он сразу же решил сменить название фотобюро газеты в Берлине на немецкое и уволить еврея-руководителя. За шефом последовали фотографы-евреи. А в бюро была создана ячейка нацистской партии, на его здании вывешен флаг со свастикой.
Эндерис превозносил нацистских бонз, писал о миролюбии Гитлера даже через пять недель после начала Второй мировой, уходил от освещения концлагерей и антисемитизма. Кличку он свою заслужил. Но при этом полностью отмыть до бела чёрного кобеля ему не дали. Газета размещала материалы информагентств, посылала в Германию других корреспондентов, даже рискнула разместить карикатуру на фюрера. И фашисты «сглотнули» – вплоть до 1941 года американские журналисты могли работать в рейхе.
А здесь абсолютно лояльное властям страны СМИ. Даже признанные оговоркой два слова Латвии никак не касались. И вот не только лицензию отняли, местная служба безопасности начала проверку оговорки. После такого даже Европейская комиссия не смогла промолчать. Но высказалась очень осторожно. Дескать, это внутреннее решение, мы ни при чём, а запрет можно оспорить в суде. Но после удаления канала из Сети поздно пить боржоми. И что значит «внутреннее решение»? Разве вы не провозгласили единство ценностей и разве не тыкаете в них без всякого повода кандидатов в ваш союз? И разве не даёте оценок внутренним решениям стран, которые к этому союзу отношения не имеют? А чего же в данном случае всего лишь отмежевались? Ответ очевиден. И его очень точно сформулировал российский политэмигрант из Лондона Пастухов: «Дождь» пострадал за свою русскость». А оговорочка в эфире поставила финальную точку не только в споре о демократии и свободе по-европейски, и по-прибалтийски, в частности.
Русоненависть
В начале своих скитаний по чужбине после Гражданской войны великий певец Вертинский с паспортом гражданина Греции оказался в Румынии. Вдохновился там молдавской степью и написал песню, где помянул свою тоску по Родине. Даже слово Россия в тексте отсутствует, но ему тут же аннулировали визу и выгнали. Не было интернета, чужая по языку поэзия, только хорошее о стране пребывания. Вычислили, ещё и пустили слух, что сотрудничает с советскими спецслужбами в звании генерала.
От истории принято отмахиваться, особенно если она идеально повторяется. Разве случай с Вертинским и «Дождём»* не совпадает буквально? Два непонравившихся слова – и пошёл вон. Только нынешний замес будет куда покруче. Тогда ещё демократию, свободу, права человека не возвели в культ. Потому всё выглядело не так противно, лицемерно. И не было так тотально. Не только в плане общих санкций, заблокированных карточек. Ты не просто не должен поминать Родину, а обязан плеснуть в неё дерьмом ради визы, возможности писать или выступать со сцены. Но и это не переводит в разряд «хороших русских», как видим. Как цунами идёт движение «Вычеркнуть Россию!». Как это сообразуется с евроценностями? Да никак. Но ЕС опять не даёт этому оценок. В общем, нам надо перестать ругать уехавших. Спорить с ними после истории с оговорочкой не о чем. Надо пожалеть, поддержать, независимо от их политических предпочтений. Свои всё-таки. Не европейцы.