Не подумайте, я так-то очень люблю всякие новогодние украшения. И световые гирлянды, и разнообразные инсталляции. Жизнь в городах, да и деревнях, зимой уж слишком безрадостна и бесприютна, и эти украшения и вправду помогают выживать – не так темно, не так грустно, не так тяжко. Помню, лет в 10 я впервые отмечала Новый год с родственниками на Невском – прямо на улице, и это было по-настоящему волшебно, сказочно и очень радостно.
И в юности, когда я поздно вечером брела, совершенно вымотанная перед сессией, из студенческой Публички на Фонтанке, мне очень нравилось стоять на остановке и разглядывать, пока жду троллейбуса, всю эту праздничную подсветку. Не так ее в те годы, кстати, было и много, и была она довольно простенькой, без всяких этих современных вторых и третьих смыслов, но настроение создавала. Уставшая, голодная, в сапожках на картонной подошве, в этом 96 и 97 году я думала почему-то всегда о ленинградской блокаде – о том, как мне повезло жить именно в это время, а не в то, когда эти самые улицы были ледяными, темными, пустыми и полными ужаса.
Спустя много лет эта подсветка, конечно, начала потихоньку раздражать – особенно после всех этих сюжетов и интервью, где местные власти радостно отчитывались о потраченных на подсветку средствах – средства тратились каждый год немалые, а подсветка год от года оставалась прежней. И искусственные елки-конструкторы оставались прежними, и украшения на них, разве что цифры года менялись.
Каждый год при этом я ездила к родственникам в маленькие городки и деревни, где украшения ограничивались лишь гирляндами на местной почте и каких-то особо зажиточных домах. И раздражение крепло и росло, пока не достигло апогея в году в 2018-2019, когда мои московские знакомые буквально завалили всю ленту в соцсетях какими-то совершенно небывало роскошными и умопомрачительными уличными украшениями. Уж слишком разительным оказался контраст даже с Петербургом, не говоря уже о крохотных городках моих родственников. Это очень красиво, не спорю, но нельзя не думать о том, какой ценой эта красота обеспечивается и на каком фоне, в каком, собственно, контексте эта красота находится.
Сейчас в просвещенных кругах все обсуждают радостную публикацию одной австрийской женщины, в свое время правильно выбравшей партнера по танцам, о красивой сияющей и заснеженной Москве, и ответ на нее польского чиновника о темных, холодных и полных ужаса улицах, расположенных несколько южнее российской столицы. Не понимать контекста и фона того, что содержится в твоей публикации, может только если не предельно циничный, то просто очень недалекий человек, это верно. Уж слишком сильно бьет в глаза и в сердце этот контраст, слишком остро он отзывается, слишком сильные чувства вызывает. Как можно об этом не думать, как можно не сравнивать и не сопоставлять?
Контекст – великая вещь, которая помогает нам верно оценивать реальность и не сбиться в этих оценках от правильного пути. Потому что ни одна вещь в этом мире не существует сама по себе, она существует только в контексте множества параллельно с ней существующих вещей. И в этом контексте даже самая прекрасная и милая вещь в мире может обернуться своей зловещей противоположностью, если этот самый контекст знать и понимать. Я не хочу смотреть на эти огни – впервые в жизни они меня не только не радуют, но и глубоко мне отвратительны.