Найти в Дзене

Счастье

Отзвучали последние в этом году аплодисменты. Артисты поспешно смывают грим и переодеваются, торопятся домой. 31 декабря, вечер. Я тоже тороплюсь. Мне обязательно надо сначала заехать к ней. Под гримёрным столиком стоит коробка с подарком. В этот раз – сковородка. Никогда она не хотела подарков «по хозяйству». Как настоящая женщина, с благодарностью принимала украшения, косметику, наряды. А в этот раз долго сокрушалась по безвременно утраченной любимой сковороде. Думаю, мой подарок будет кстати. Каждый раз, когда спешу к ней под новый год, я вспоминаю её летнюю. *** Мы идём вдоль реки. Подобно знаменитым набережным с пляжами Рио-де-Жанейро и Ниццы наша Самарская набережная тоже имеет пляж, параллельно которому протянулась прогулочная зона. Здесь тихо и как-то по-домашнему. Тишину может нарушить своей осторожной музыкой только духовой оркестр местной филармонии. Какое красивое небо! Оно по-настоящему синее, а Волга серая. Смотрится очень стильно. Мы восхищаемся. Садимся за плетёный сто
Фото из Интернета
Фото из Интернета

Отзвучали последние в этом году аплодисменты. Артисты поспешно смывают грим и переодеваются, торопятся домой. 31 декабря, вечер. Я тоже тороплюсь. Мне обязательно надо сначала заехать к ней. Под гримёрным столиком стоит коробка с подарком. В этот раз – сковородка. Никогда она не хотела подарков «по хозяйству». Как настоящая женщина, с благодарностью принимала украшения, косметику, наряды. А в этот раз долго сокрушалась по безвременно утраченной любимой сковороде. Думаю, мой подарок будет кстати. Каждый раз, когда спешу к ней под новый год, я вспоминаю её летнюю.

***

Мы идём вдоль реки. Подобно знаменитым набережным с пляжами Рио-де-Жанейро и Ниццы наша Самарская набережная тоже имеет пляж, параллельно которому протянулась прогулочная зона. Здесь тихо и как-то по-домашнему. Тишину может нарушить своей осторожной музыкой только духовой оркестр местной филармонии. Какое красивое небо! Оно по-настоящему синее, а Волга серая. Смотрится очень стильно. Мы восхищаемся. Садимся за плетёный столик у маленького кафе, съедаем по пирожному Courtesan au Chocolat, сделанному почти по рецепту кондитерской «Mendl’s» из культового фильма «Отель Гранд Будапешт». Я не любитель пирожных, но с детства большой поклонник этого фильма. Поэтому ем заварную булочку и жмурюсь от удовольствия. Крем прилипает к моему подбородку. Она мягким платком стирает липкую массу и нежно целует очищенное место, при этом приговаривая: мой сладкий. Потом мы доходим до речного вокзала, покупаем билеты на двухчасовую прогулку по Волге и плывём, осматривая окрестности. Жарко даже на воде. В громкоговоритель льётся убаюкивающий голос экскурсовода. Слушать его не хочется. И мы идём на корму «ОМика», я раскидываю руки и, подобно титаниковскому Джеку кричу: я властелин мира!

***

Беру такси и еду по украшенным огнями улицам в спальный район города, где она ждёт меня так, как не ждёт никто. Даже главреж моего театра, когда я опаздываю на репетицию. Вижу в окно автомобиля, как молодой парень фотографирует свою подругу у наряженной ёлки. И тут опять меня окутали своим теплом летние воспоминания.

***

-Ну сфотографируй меня ещё раз!

-Я уже фотографировал тебя десять раз! Пойдем!

-Ну, пожалуйста! Я плохо получилась!

Я никогда не могу ей отказать.

Она просит таким умоляющим голосом и смешно опускает уголки губ, у нас в семье это называют «сковородником», что я опять беру телефон и навожу на неё камеру. Мы стоим на подвесном мостике, соединяющем два берега курортного городка. Под нами проплывают отдыхающие на маломерных судах, звучит музыка, но негромкая. Все тихо, чинно, время приближается к полудню. Мы опять проспали утреннее купание. Отпуск же! Какая же она красивая! Не худая. Волосы до плеч вьются от природы и отливают медью. Так она захотела. Хотя мне и ее темный цвет всегда нравился. И кожа, без того не очень светлая, отшлифована и затонирована южным солнцем. И среди всего этого смугло-медного великолепия – синие глаза.

-Как же я тебя люблю.

Я делаю ещё снимков пять, она смотрит и удовлетворяется. И мы идем, взявшись за руки к морю мимо шумного южного рынка с его головокружительными запахами специй и можжевельника.

***

Ну вот, наконец приехал. До наступления нового года ещё три часа. Успею домой. Но целый час я посвящу ей. Прижимаю к груди коробку со сковородкой. Нетерпеливо звоню в дверь, хотя ключи от её квартиры всегда лежат в моём кармане. Послышались шаги. Знакомый запах: её неизменные духи. Как мне нравится этот смешной флакончик в виде девушки моряка Попая из старого мультфильма. Дверь открылась. Стоит моя красавица и загадочно улыбается. Опять вспомнил её летнюю, молодую, так же загадочно улыбающуюся. Эта улыбка всегда обещала какой-то приятный сюрприз. Так и кажется, что сейчас она скажет: я взяла билеты в театр! И мы, побежим под одним зонтом, перепрыгивая тёплые лужи, на автобусную остановку, потому что опаздываем.

И моё маленькое сердце выпрыгивает из груди от счастья и предвкушения театрального волшебства. Мне тогда было одиннадцать, ей сорок восемь и она – моя мама.

***

Я тоже разулыбался. И тут из комнаты в коридор вывалились мои двое детей, жена, её сестра с маленьким племянником на руках, муж сестры в красном колпаке, а потом вышел мамин друг и вручил мне деревянную медаль «Лучший актёр года». Вот это сюрприз! А мама сказала, что я самый лучший актёр, много работал в этом году, даже 31 декабря провёл на сцене и поэтому все они здесь. А ещё я заслужил медаль, праздничный стол, и подарки. Все бегом к ёлке! Потом была церемония разворачивания подарков. И самым лучшим подарком конечно-же была признана моя сковородка. И теперь, когда летом на даче мы будем есть прямо из неё жареные кабачки, я посмотрю на летнюю маму и вспомню её зимнюю. А какая она у меня осенняя и весенняя вы даже не представляете!