Найти в Дзене
otmifa

Все чувства сразу: как мы меняем мнение под чужим влиянием

Почему мы внезапно меняем мнение о чем-либо под влиянием окружающих? Как работает механизм эмоционального переключения? Это вводная часть цикла небольших статей с простыми примерами о том, как особенности нашей психики раскрываются в цифровой среде. Поначалу, это может показаться слишком простым и не заслуживающим внимания, но от статьи к статье, простые вещи будут складываются в сложную картину. Хороший, то есть плохой гость Знакома ли вам подобная ситуация? Вы смотрите ток-шоу, близкое по формату к «Пусть говорят» (бьюсь об заклад, вы знаете о чем речь, даже если сейчас брезгливо поморщились), на экране появляется очередной гость и рассказывает свою версию. Вы не особо задумываетесь, но кажется, согласны с ним. Вы поворачиваетесь к партнеру по просмотру, и говорите: «ну он прав». Внезапно гостя перебивает эксперт из зала, крича ему «и вы считаете это нормальным?»; другой эксперт получает микрофон и выдаёт несколько тейков, продолжая мысль первого. Ваш партнёр по просмотру прерывает м
Оглавление

Почему мы внезапно меняем мнение о чем-либо под влиянием окружающих? Как работает механизм эмоционального переключения? Это вводная часть цикла небольших статей с простыми примерами о том, как особенности нашей психики раскрываются в цифровой среде.

Поначалу, это может показаться слишком простым и не заслуживающим внимания, но от статьи к статье, простые вещи будут складываются в сложную картину.

Иллюстрация Otmifa. Ссылка на источник при использовании обязательна.
Иллюстрация Otmifa. Ссылка на источник при использовании обязательна.

Хороший, то есть плохой гость

Знакома ли вам подобная ситуация? Вы смотрите ток-шоу, близкое по формату к «Пусть говорят» (бьюсь об заклад, вы знаете о чем речь, даже если сейчас брезгливо поморщились), на экране появляется очередной гость и рассказывает свою версию. Вы не особо задумываетесь, но кажется, согласны с ним. Вы поворачиваетесь к партнеру по просмотру, и говорите: «ну он прав». Внезапно гостя перебивает эксперт из зала, крича ему «и вы считаете это нормальным?»; другой эксперт получает микрофон и выдаёт несколько тейков, продолжая мысль первого. Ваш партнёр по просмотру прерывает молчание, проводя параллели из жизни.

Оставшаяся часть передачи проходит в предсказуемо: ведущий морализаторствует и не скрывает антипатий, зал улюлюкает, гость на измене и кажется, вот-вот раскается. Вы, перебивая телевизор и друг друга, эмоционально обсуждаете в чем именно он не прав, и как бы вы ему ответили.

Если ситуация знакома, вспомните: а возникала ли мысль, что оборвись передача перед выкриком эксперта (который в тот момент показался вам хамоватым типом), а вы бы смотрели передачу в одиночестве, то и мнение осталось бы первоначальным? Если снова да, это не означает ровным счетом ничего, кроме того, что у вас здоровая психика. Похожие воспоминания есть у большинства.

Это не означает ровным счетом ничего, кроме того, что у вас здоровая психика. Похожие воспоминания есть у большинства.

Из экспирементальной практики

Мой хороший знакомый задавал этот вопрос большому количеству респондентов, исследуя механизмы социальной эмпатии. Насколько я знаю, это не вылилось ни в какую серьезную работу. Однако, из протоколов его душных опросов следовало, что большинство взрослых (30+) респондентов обоих полов регулярно замечают за собой внезапное изменение мнения под влиянием мнений других людей, а также последующее чувство вины и неудовлетворенности собой.

Большинство взрослых респондентов обоих полов регулярно замечают за собой внезапное изменение мнения под влиянием мнений других людей, а также последующее чувство вины и неудовлетворенности собой.

Это могло происходить в совершенно разных ситуациях: на деловых встречах, при планировании семейных праздников или обсуждении политических новостей. Но особенно мне запомнилась история некоей Аллы А. (имя изменено). Для неё это переросло в обсессию: каждый раз после такого переобувания в проектной комиссии, она испытывала столь сильное чувство вины и стыда, что брала отгул, дабы как-то придти в себя.

Со временем она выработала методику адаптации, чтобы иметь возможность хоть как-то выполнять свои служебные обязанности, не будучи раздавленной навязчивыми мыслями. По её свидетельству, она стала замечать, что любой сложный вопрос вызывает в ней все возможные эмоции одновременно: согласие, безразличие, резкое отрицание и желание внести коррективы.

По её свидетельству, она стала замечать, что любой сложный вопрос вызывает в ней все возможные эмоции одновременно: согласие, безразличие, резкое отрицание и желание внести коррективы.

Менее выражеными были чувство тревоги и бессмысленности происходящего, однако эти эмоции она игнорировала, т.к., по ее словам, они были ее постоянными спутниками. Она поочередно переключалась на каждую из эмоций, и старалась поймать вайб, присоединяясь к эмоциональному состоянию говорившего в этот момент человека, либо других аудиентов, ориентируясь по выражению лица и позе.

Возможно, я бы давно забыл это незначительное для меня свидетельство, если время спустя не словил флешбэк. Как-то я принимал участие в одном мертворожденном проекте очередной соцсети (помните, было время, когда инвесторов кидали на соцсети, а не на NFT-сторы?) и изучал «закрытое» (то есть, за деньги) исследование из Фейсбука о психологии восприятия новостной ленты, на основе которого, вроде как, принималось решение о замене «лайков» на «реакции».

В нем говорилось, что пользователи соцсети, приученные принимать наличие/отсутствие реакции как поощрение/наказание, изначально, испытывают сразу все возможные из контекста эмоции одновременно, впервые видя публикацию на незнакомую тему. Далее, подтверждаемые эмоции усиливаются, а остальные притупляются.

В некоторых случаях, та или иная реакция становится чрезмерной, если пользователь получает слишком быстрое и сильное подтверждение. Некоторые респонденты отмечали, что испытывали внезапные неконтролируемые злость, тревогу, апатию, эйфорию, но не могли сказать, откуда и в какой момент эти чувства возникли.

Интересно и то, что пользователи, выдрессированные закреплением/наказанием с сильными эмоциями, переносили этот опыт за пределы соцсетей.

Они испытывали стресс в своей повседневности, сталкиваясь с моральными дилеммами и неоднозначными жизненными ситуациями, затруднялись принять решение, пока не заручатся поддержкой. А в случаях, когда ощущали себя меньшинством, испытывали сильную тревогу, которая (это уже мое дополнение), может накапливаться и перерастать в продолжительный стресс.

Удивительный механизм

Что объединяет все вышеперечисленные истории? Удивительный механизм человеческой психики, который мы только начинаем по-настоящему понимать в цифровую эпоху: конформность. В ее основе — способность генерировать весь спектр доступных человеку реакций заранее и быстро переключать их, без использования «медленных» вычислений, считывая эмоции других людей.

Переключение происходит без участия нашего «долгого» сознания, а поэтому практически недоступно для рефлексии.

Этот механизм, как мы можем видеть — настоящая уязвимость человеческой психики в современных реалиях, а простая алгоритмическая лента является эффективным эксплойтом, который позволяет управлять группами людей как послушной машиной.

Иллюстрация Otmifa. Ссылка на источник при использовании обязательна.
Иллюстрация Otmifa. Ссылка на источник при использовании обязательна.

Теперь мы можем идти дальше! И в следующей статье я расскажу о простом, но эффективном способе управления мнением группы людей с помощью одной только алгоритмической ленты, без использования ангажированных авторов и ботов.

Пост в телеграме:
https://t.me/otmifa/9