“Просьба турков и прочих извращенцев в личку не спамить!” – Лиля на мгновение застыла, пролистывая ленту соцсетей за утренним кофе, перечитала еще раз статус незнакомки.
“Чего?” – она перешла на страницу автора статуса и кликнула на ее фотку. - “Это тебе что ли спамят в личку?” – Лиля округлила глаза. На фото значилось 159 лайков и пара десятков комментов, в том числе от мужчин.
С фото на нее глядела женщина средних лет с глубоким не очень молодым декольте и лучезарной улыбкой, тщательно сглаженной плохим фотошопным фильтром.
“Блин, ну видно же, что все нарисовано. И твои эти зубы, и губы, и ресницы. И сиськи 100%! Мужики, вы дураки?” – Лиля не унималась. - “Тебе лет то сколько, баба-ягодка? Ты себя в зеркало видела?” – Лилю распирало от негодования.
Она отставила в сторону недопитый кофе, открыла в телефоне приложение камеры и взглянула на себя.
“Вроде не уродка. Вроде не старая. Почему мне не спамят турки и извращенцы? Откуда вы их, сука, берете? Че во мне не так?” – Лиля злилась на бабу с фотошопом, на себя в свои 44, на маму, которая говорила, что красота - это не главное, а главное - ум, на отца, который никогда не называл ее принцессой и на турков, которые не спамили ей в личку.
“Я вам сейчас покажу всем, богини дискотеки, блин. Ща, ща, погодите.” – Лиля открыла свою фотку на аватарке. – “А ну все понятно, кто мне писать то будет, если я тут в водолазке. Товар, как говорится, лицом. Декольте в студию.” – она начала листать свою галерею в надежде найти что-то поинтереснее.
“А ну вот же. Фотка с корпоратива 2010. Я в красном, худа, молода и привлекательна.” – она увеличила старое фото, где сидела за столом с бокалом шампанского и главной бухгалтершей Тамар Васильевной. - “Так, а эту обрежем.” – пара тыков и от пухлой бухгалтерши осталась только рука на плече Лили. – “Ну, другое дело, плевать на руку.”
Через минуту фотка в красном была установлена в качестве аватарки в профиле.
“Тьфу ты, фильтр забыла наложить. Как тут это делается то?” – Лиля нервно крутила телефон в надежде найти сногсшибательный фильтр, похожий на тот или нет, даже лучше, чем тот, что применила баба-ягодка к своей фотке.
“Ну и название у фильтра "барби лук". Лук так лук. Ждем урожая!” – она довольно потерла руки и отклонилась на кресле, мечтательно глядя в окно. - “Зайду позже, посмотрю на результаты”. – Лиля отложила телефон и принялась за отчет, который нужно было сдать до конца рабочего дня.
К вечеру она с волнением взяла телефон и заглянула на страницу, чтобы проверить лайки.
“Три? Три лайка? Вы че офигели?” – под фото значилось действительно всего три лайка, один из которых был от Тамар Васильевны.
“Вот жопа! Ладно, не будем торопить события. Там какие-то алгоритмы вроде, пусть фотка завирусится.” – Лиля ничего не понимала в механизмах соцсетей, но кое-что знала от племянницы Ирочки, которая нарекла себя блогершей и в свои 18 обрекла себя на статус “позор семьи”. Лиля решила подождать как минимум до утра.
На утро, вытащив телефон из под подушки, она первым делом зашла в соцсети. Лайков стало 4.
“Твою мать! Да как вы это делаете, сучки крашеные? Кто вам в лички написывает, кто вам там че присылает?” – бурчала она, снова открывая фотку незнакомки, у которой лайков и комментов было значительно больше, чем у Лили, и за ночь их даже прибавилось.
“Ну все ясно. Виновата рука Тамар Васильевны. Вон она какая, мужиковатая и толстая. Мужчин, а особенно турков, это может напугать. Надо выбрать фотку без рук, но с сиськами.” – сделав такой вывод, успокоила себя Лиля.
По пути на работу в дребезжащем и душном автобусе Лиля с облегчением обновила свою страницу. Там красовалась новая фотка, где она в синем блестящем платье без лишних рук, но с сиськами и снова шампанским стоит у елки и улыбается ярко-красной помадой. Несчастливый фильтр “Барби лук” она больше не накладывала, выбрала другой с названием “Женщина вамп”.
Действовать решила по старой схеме: отложить телефон до вечера и не думать о лайках и турках.
Вечером по пути с работы она открыла соцсети.
“Че бля опять за хрень?” – Лиля округлила глаза.
“Ваше фото не прошло модерацию. Убедитесь, что на ней нет животных или детей и попробуйте загрузить его снова.” – приложение выдавало ошибку, фотка не опубликовалась.
Лиля хотела было шваркнуть телефон об асфальт, но остановила себя, вспомнив, что на новый денег нет.
“Ладно! Дома разберемся.” – подумала она и вышла на своей остановке.
Лиля навела себе кофе, присела за письменный стол, надела очки и включила настольную лампу, не выпуская из рук телефон. Открыла соцсети, убедилась, что на той фотке в синем она, а не животные или дети и без сожаления ее удалила, ругая почем свет интернет и соцсети. На аватрку решила вернуть фотку с рукой Тамар Васильевны.
“Так, ждать вас извращенцев у меня нет ни сил, ни желания. Ща сама напишу кому-нибудь, посмотрим, че за твою мать.” – Лиля открыла страницу бабы-ягодки и ткнула на цифру 300. Это было количество ее друзей в соцсети.
“Найдем сейчас всех твоих турков и извращенцев вместе взятых.” – злобно хихикнула Лиля.
“Так…Ахмет Чавушоглу, это турок или нет?” – гуглить турецкие имена и фамилии Лиле совсем не хотелось. Она ткнула на фотку Ахмета и решила, что он самый настоящий турок. На фото красовался статный мужчина с черными густыми волосами и редкой проседью. Он сидел за рабочим столом на фоне большого окна. Рядом с ним стоял стаканчик с чаем, какие она видела в сериалах. Значит, турок, точно турок. .
“На извращенца, конечно, не тянет. Ну посмотрим.Так, что бы ему такого написать?” – Лиля на мгновение задумалась.
“Привет! Как дела?” – написала Лиля и быстро стерла. – “Глупость какая”.
“Hello! Nice to meet you!” – исправилась она. Снова стерла. “А если ответит на английском, че я делать то буду?” — Решение пришло быстро и она написала сразу на двух языках.
“Hello! Ты.. (стерла). Вы ( стерла). Ты очень (стерла). Ты красивый. (стерла).
“Да ёклмн, че им пишут то??” – Лиля подперла голову руками и закрыла глаза.
“Так ладно, че сиськи мять.” – подумала Лиля, сняла футболку, взяла в руки телефон и подошла к зеркалу.
“Сфоткаю грудь. А как сфоткать: в лифчике или без?” – задумалась она. Лиля без лишних раздумий сделала два варианта фотки груди и наложила фильтр “Барби лук”.
“Отправлю обе!” — решила она и, нажав на кнопку сообщений Ахмету, тыкнула “прикрепить”, а потом “отправить”. Ахмет был онлайн.
Лиля зажмурилась. Вышла на балкон покурить, чтобы скоротать время ожидания. Вернувшись в комнату, она снова открыла страницу соцсетей.
“Прочитано. А че молчим!?” – Ахмет получил ее сообщение еще три минуты назад. Но так и ничего не ответил.
“Ни хера себе, он еще и молчит!? Турецкое хамло!" – негодовала Лиля, пожалев уже, что отправила эти свои фотки.
“О.. печатает. Ну ну, ждем! – потирала руки Лиля, предвкушая, как сама скоро с гордостью водрузит статус “туркам и извращенцам не беспокоить”.
“Мы знакомы?” – пришло сообщение от Ахмета.
“Нет, красавец ( стерла). НЕТ!” – кратко ответила Лиля.
“А зачем такой фотка?” – появилось на экране.
“А че не нравится?” – спросила Лиля, разозлившись на тупого Ахмета.
Ахмет молчал уже целых 5 минут. Лиля не знала, что делают в таких ситуациях, но спрашивать в гугле не стала.
Выдохнула и быстро начала набирать сообщение.
“Козел ты, Ахмет. Ничего не понимаешь в женской русской красоте. Да чтоб тебе век таких сисек не видать. Да чтоб ни одна турчанка тебе не дала. И ты, кстати, тоже не в моем вкусе: старый и страшный. А еще тупой. Я не люблю тупых. И писька тоже, наверное, у тебя маленькая”. – отправлено, прочитано.
Ахмет снова молчал. Лиля не стала дожидаться ответа и ткнула на кнопку “заблокировать”. Ее трясло от злости и стыда.
“Надо бы фотки удалить”. – подумала Лиля и наспех удалила фотки груди из лички, убедилась еще раз, что Ахмет заблокирован, швырнула телефон на диван и пошла спать, чтобы поскорее забыть этот позор.
Утром она проснулась от почти непрерывно пиликающего телефона. Шли уведомления из соцсетей. Она удивленно взяла в руки телефон и открыла свою страницу.
“160 лайков? 30 новых подписчиков? Комменты какие-то. Откуда такое богатство? – недоумевала Лиля.
Под ее фото в красном платье и руке Тамар Васильевны красовались несколько десятков комментов от мужчин на непонятном ей языке. Лиля округлила глаза.
“Поперло! Это кто ваще такие?” – Лиля просматривала аккаунты незнакомцев. Имена не русские. - “Турки!” – заключила Лиля.
“5 непрочитанных сообщений? От кого?” – Лиля заметила цифру пять рядом со значком конверта. С опаской нажала на сообщения.
“Матерь божья!” – пробормотала Лиля. Перед ней на весь экран красовались 5 мужских достоинств всех мастей. “Это че вообще происходит?” – Лиля округлила глаза. - “Извращуги турецкие! Вы что себе позволяете?” – пробормотала Лиля и заблокировала всех пятерых отправителей.
Пол вечера она ходила с округленными глазами, пытаясь забыть все, что ей довелось увидеть . Потом листала ленту, скрестив пальцы, в надежде не найти случайно там собственные фотки, которые, возможно, успел “слить” Ахмет во все соцсети, включая русские.
На утро на ее странице появился свежий статус “Просьба турков и прочих извращенцев в личку не спамить!” и фотка в синей невзрачной водолазке под горло, без руки Тамар Васильевны и фильтра "Женщина вамп."