Главный подозреваемый
С Аношкиным созвонился и встретился в тот же день в фойе нашего отделения полиции. Кругом снуют люди, нет и минутки для спокойного разговора. Хотя он спокойным не планируется.
- Пошли ко мне в машину. Здесь нам не дадут обсудить щекотливые моменты службы.
По глазам вижу, что Аношкин знает, о чем пойдет речь. Видно Зотов просветил, доложил ему о нашей беседе.
- Да лучше на улице. Погода хорошая, чего в душный салон забиваться.
Опасается меня и моей машины. Хотя это глупо.
- На улице, так на улице.
Отошли от главного входа на десять метров, и мой коллега решительно остановился. Хотя какой он мне коллега. Он мне враг.
- Так о чем разговор пойдет?
- А ты не знаешь? Зотов тебе ничего не рассказывал?
- Рассказал. Ну и что?
- Ну и ладушки. Тогда вопрос в лоб. Зачем ты убил парня?
- Я не убивал. Он кинулся на меня. Я защищался. Хотел ударить в солнечное сплетение, а попал в печень. Я же не виноват, что она у него больной оказалась. Нечего было дергаться.
- Зотов сказал, что он взял в захват шею задержанного, а ты два раза ударил по голове этому самому Косте –«Шило», и только раз по печени. И умер парень от кровоизлияния в мозг.
- Мало ли что Зотов скажет. Он сука продажная. Всегда говорит то, что ему выгодно.
- Слушай, мне плевать, кто держал, кто бил. Это преступление на вас двоих лежит. Мне просто интересно по-человечески, зачем ты в это впутался? Ты же прекрасно знал, что это против меня направлено. И я за это огребу приличный срок. Ты же меня к смерти приговорил. Мне же «красная» зона не светила однозначно.
Молчит тварь, только побледнел. Соображает, что ответить. Оказывается, он циник по жизни. Прагматик хренов.
- Во-первых, убийца получил свое. На нем крови много. Справедливое возмездие. Во-вторых, мы работаем в команде. А ты предпочел каких-то уголовников нам. Ты добровольно дистанцировался от Системы. И в-третьих, все в этом мире относительно. Существуют определенные интересы, которые сближают людей. Пропадает взаимная заинтересованность, и мы снова сами по себе. Как сейчас модно говорить: ничего личного. У меня свои цели, у тебя свои. И каждый из нас добивается их по-своему.
- Разложил все по полочкам. Слушай, а тебя совесть не мучает? Ты же одного человека убил лично. Со вторым, со мной, осечка вышла, но то же к убийству все шло. Я вот этого мерзавца Зотова пару раз ударил, и до сих пор места себе не нахожу. Вроде, как то надо бы по-другому с ним говорить, без кулаков. Хотя он по-другому просто не понимает. Так как там у нас с совестью?
- А все хорошо. Я не сентиментальный человек, не в пример тебе.
- Все понятно с твоим внутренним миром. Ты страшный человек, от которого надо держаться подальше. А с виду не скажешь. Сколько с тобой проработал, и вообще не догадывался. Хотя иногда мелькала одна мыслишка. Хочешь узнать какая?
- Мне это не интересно.
- Ну да. Зачем супермену какие то характеристики от посторонних. Поверь, они лишними не бывают. У тебя же карьера в самом расцвете. Вдруг кто еще более проницательный чем я тебя просчитает. Ну как? Не появился интерес?
Эх ты, крутизна доморощенная. Любопытство то в глазах так и плещется.
- Очень интересно послушать, что может грозить моей карьере?
- Ты какой-то не логичный. То тебе не интересно, а уже через минуту наоборот. Не по-мужски гибким смотришься.
Взбрыкнул, что жеребец от хлыста. Не такой уж ты и супермен, дорогуша. Ну, ладно, не буду томить. Расскажу тебе про твою болезненную слабость.
- Зависть тебя заела.
- При чем тут зависть? Кому мне завидовать, если у меня каждая ступенька в карьере расписана. Ты вот простой дежурный, а я уже капитан, заместитель начальника отдела. Это мне должны завидовать.
- Так ты мне завидуешь. Ты же сам ни одного дела не раскрыл. Ну такого, стоящего. Ты же на бытовухе баллы набираешь. И что для тебя самое неприятное, это все видят, и за спиной шушукаются.
Прямо замер на секунду. Точно я десятку попал.
- А ты у нас провидец. Увидел то, что не положено. Ну как же, лучший опер в городе, розыскник от Бога. Так вот я тебе больше скажу, через полгода тебя в Органах не будет. Тебя все ненавидят.
- А сейчас то я кому мешаю? Отдежурил сутки и домой. Ничего не расследую, ни во что не ввязываюсь.
- Люди от тебя пострадали. Такие засветки не прощаются.
- Ну скажем не люди пострадали, а подонки. Вещи надо называть своими именами. Вас, конечно, много в наших структурах, но к твоему большому огорчению не большинство. Вот уже и генерала Красавина с Зуевым нет. И еще ряд товарищей уволилось по собственному желанию. Вдруг и тебе придется покинуть доблестные ряды полиции. Сам понимаешь, не все так просто в этом мире устроено. Бывает и связи не помогают.
- Все бывает. Согласен. Но ты как был чужим для нас, таким и останешься. Мы команда, где бы не работали, где бы не служили. Мы своих не бросаем. А ты одиночка – идеалист. Ты пыль.
- Пыль, так пыль. Но и пыль не хочет, чтобы по ней ходили грязными ногами. Тем более, чтобы ее сдували те, кто сами еще ниже и никчемней этой самой пыли.
Аня Морозова и ее проблема
Ответить Аношкин не успел, у меня затренькал мобильник. На связи Галинка:
- Федор, у нас клиент.
- Так разбирайся с ним. Я сейчас занят. У меня разговор важный.
- Бросай свою важную беседу и лети сюда. Клиентка тебя лично требует. Со мной говорить отказывается.
- Кто такая?
- Сейчас узнаешь, даю ей трубку.
Продолжение следует... ----> Жми сюда
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук