Маврина Татьяна Алексеевна (Маврина-Лебедева) (1900-1996) - русская советская художница-живописец, график, иллюстратор. Заслуженный художник РСФСР (1981). Лауреат Государственной премии СССР (1975).
Оформила свыше 200 книг. Путешествуя по русским городам, зарисовывала архитектурные мотивы и природу.
Татьяна Алексеевна родилась в Нижнем Новгороде в семье учителя и литератора Алексея Ивановича Лебедева. Мать, Анастасия Петровна, происходила из дворянского рода Мавриных и тоже занималась преподавательской деятельностью, была директором нижегородского училища им. Гацисского. Младший брат Сергей - академик, основатель советской компьютерной промышленности.
«В 1929 году я окончила фантастический вуз — ВХУТЕМАС, то есть Высшие художественные технические мастерские. Первое слово правильнее даже расшифровать — не Высшие, а Вольные. Было там вольно и просторно, несмотря на неуемный горячий гомон — пустынно… И ехать по этой пустыне можно было в любом направлении. По воле ветра или по своей воле», — писала Маврина в своей книге «Цвет ликующий»
Была членом группы «Тринадцать». С 1930 года использовала в качестве псевдонима девичью фамилию матери - Маврина.
Под этой работой в социальных сетях очень интересный комментарий оставил Илья Ефимович Гольдберг (1933-2022):
"На рисунке аптека - двухэтажный дом справа с белоголубым первым этажом. Аптека стояла на чётной стороне Большой Черкизовской улицы, второй дом от угла с Пугачёвской улицей. Я эту аптеку прекрасно помню с довоенных лет, когда туда ходил с родителями. В окне - витрине с дореволюционных времён тогда сохранялись стеклянные шары (две или три штуки) с цветными растворами. Вся обстановка в зале, тёмный дубовый прилавок, такие же шкафы с зеркальными стёклами, два дубовых жёстких дивана и, главное, белые эмалированные таблички с чёрными надписями - всё это тоже было бывалошное. С табличками связано большое детское недоумение. Я уже довольно прилично читал, твёрдо знал все буквы и вдруг увидел незнакомую букву. Мне объяснили, что это буква "ять", читается как е и что её отменили. Я никак не мог понять этих взрослых. Взяли и отменили такую красивую букву. И зачем я её выучил? Правда, вскоре она мне пригодилась, когда в октябре 41 года я читал бабушке вслух евангелие. После войны интерьер аптеки изменился, и я туда ходил самостоятельно."
Дочитали до конца? Было интересно? Поддержите журнал, подпишитесь и поставьте лайк!