Когда к Дашке приклеилось это прозвище, липкое, как мёд, который она любила до чёртиков, она не помнила. Бывало, нальёт себе чаю, откроет баночку мёда, тягучего, пахучего, зачерпнёт большой ложкой и облизывает её, пока он не закончится. И так ей хорошо и сладко становилось, и такая истома по телу пробегала, так мужских рук хотелось, аж в жар бросало, и чёртики эти в глазах её невинных скакали как бешеные.
Неваляшка. Не валяется. Не ложится. Не успокаивается. Не надо останавливаться.
Она словно та детская игрушка, что никогда не падала, никогда не могла насытиться плотской любовью, всегда ей было мало. Вот мужики и прозвали её Неваляшкой. Она ведь и в крестовый поход попёрлась не ради патриотизма – Боже упаси! – нет, а чтобы от кавалеров отбоя не было. Благо по медицинской части у неё опыт имелся.
Дашка сидела тогда на выступлении артистов сама не своя. Она страсть как любила смех, веселье, балаганы, сцены и сценки. Обожала! А смотреть на Хромушку было одно удовольствие, он был в ударе. Гибкий, забавный, пластичный, желанный. Прямо как мёд на кончике большой ложки. Дашка представила, что он в постели вытворяет, и потеряла голову. Ну, как ей было пройти мимо? Как?!
– Ну, не удержалась. Ну, с кем не бывает? – спросила она Савву, ища в нём поддержки.
– С большинством нормальных девушек не бывает, – отрезал Илья, вставая между ними, и грубо её тряханул. – Рассказывай дальше.
Конечно, она недавно завела себе суженого. Регулярного. Постоянного. На веки вечные.
– Это кто же такой? – спросил Илья заинтересовано.
Ревность – подходящий мотив для убийства.
– Мишаня Кривобой, – нехотя ответила Дашка.
Глаза Дашки затуманились. Мишаня. М-м-мишаня. Большой, могучий, косолапый, как медвежонок. Для врагов он был опасен, для друзей добряк, для Дашки он носил мёд и васильки охапками.
– Он не мог убить Хромушку. Ну, как он мог?! Он, знаете, какой добрый? – спросила Дашка взволнованно.
– Не знаем, – ответил Савва.
– Ладно. Продолжай. Что там дальше было? С артистом что случилось? – спросил Илья нетерпеливо.
Дашка после выступления осталась, дождалась, пока все разойдутся.
– Хромушка, Вы мне расскажите про жизнь артистов? – спросила Дашка и слегка заголила плечико.
Она состроила глазки, пообещала, что вылечит его раны, он и пошёл за ней, как телёнок за коровой. Привела Дашка Хромушку в свою палатку, обработала ссадины живительной смесью, и они занялись даже не любовью, нет, они утонули в море страсти и огня.
– А как же Мишаня Кривобой? – перебил её Савва.
– А Мишаня в ночном дозоре был, – просто ответила Дашка.
Савва махнул рукой. Он вообще-то интересовался не местонахождением дружинника, а её предательством. Как же "суженый"? Как же "на веки вечные"?
– Дальше! – торопил рассказ Илья.
Дашка как в воду глядела. Совсем не прогадала она, когда артиста к себе позвала. Хромушка оказался любовником неистовым, жарким. Любил, как играл на сцене, отчаянно, ярко, дико. Только выдохся быстро и к себе в балаган свалил. А Дашке было мало. Ну, как обычно.
– За добавкой явился? – обрадовалась Дашка.
Снаружи палатки захрустела сухая ветка. Полотнище двери откинулось, и улыбка сползла с Дашкиного лица. Агатовые глаза Мишани Кривобоя смотрели на неё сверху вниз. Дашкин суженый, на веки вечные, отодвинул её в сторону, быстро обыскал палатку. Никого. Мишаня успокоился.
– Как хорошо, что ты вернулся, – проворковала Дашка, обвивая жадными руками могучий стан Мишани. – Я соскучилась.
Богатырь присел на складную кровать и взбеленился. Под руку попала музыкальная улитка. Он отпихнул Дашку, заскрипел зубами, схватил улитку и выбежал из палатки. Догадался, чей это инструмент.
– А наутро Хромушку нашли мёртвым. Мишаня просил меня никому не говорить, что он ночью приходил из дозора.
Не хотела Дашка этого убийства. Ей богу не хотела!
Полный текст книги "Беспамятники. Дело артиста" читайте по ссылке:
__________________________
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал!
Читайте мои книги на сайте ЛитРес:
Детектив-антиутопия Беспамятники, серия детективов Клептоманка, Самка богомола, Дина. Сметающая всё на своём пути, Исторические детективы АНХЕН и МАРИ