— Снег нынче хлипкий. Да, Серёжа?
— Нет, — хмуро ответил Сергей. — Не знаю. Не разбираюсь. Не увлечен. Бесстрастен. Жму лёжа 300 кг.
Племянник остервенело колол и сбрасывал с крыши лёд.
Дело близилось к полночи. Дядя зевнул, отложил лопату, присел на корточки и сделал вид, что курит.
— Кого ты обманываешь, дядя? — пропыхтел Сергей. — Никого ты не обманешь, как ни обманывай. И даже если кого-то обманешь, то я не обманусь.
Дядя вздохнул. Когда на племянника находила такая жестокая планида, лучше было молчать.
Но племянник завёлся не на шутку.
— Мордой бы себя об этот снег. Во как! — заорал племянник.
— Тише, Серёжа, ночь на дворе. Спят люди.
— Как хорьки спят люди!
Племянник отшвырнул ломик и запрыгал по крыше.
— Как хорьки, как хорьки!
Дядя подпирал ладонью щёку, ласково смотрел на ужимки племянника.
Сергей устал, уселся на мокрую кровлю, понурил голову.
— Вот ведь день сегодня, — сказал Серёжа. — С самого утра не заладился. Всё бьёшься, бьёшься, а зачем? Для кого? А?
Дядя встал, потянулся, посмотрел на серый, антрацитовый, кобальтовый, синий мир. И запел.
— Мне нравится, что вы больны не мной. Мне нравится, что я больна не вами.
Племянник зачарованно слушал.
Дядя допел, подобрал ломик, лопаты.
В доме наискосок распахнулось окно. Из него высунулся сосед.
— Спел бы ещё, — застенчиво предложил он.
Сосед был сильно пьян, как водится, грустил.
— Поздновато, — сказал дядька.
— От меня кошка сегодня ушла, — пожаловался сосед. — Такая дрянь. Не выдержала моего падения. Ушла, раскрасавица. Душу отравила. Спой.
— Да как петь! Люди спят, — отказывался дядя Вася.
И тут раздались другие голоса.
— Пой уж, хрен с ним.
— Чего ломаешься, пой! Всё равно проснулись.
— Чего петь-то? — спросил дядька с крыши.
— Давай эту, — предложил директор рынка с балкона своего коттеджа. — Про сердце. И свет костра.
— «Магнитку»! — догадался Серёжа.
— Её, её, — подхватили соседи. — Запевай, Василий, а мы подхватим.
— Словно в песне у магнитной горы.
Снова вспыхнули былые костры.
И пришли на свет костра молодые мастера
Из далёкой довоенной поры.
Антрацитово—синий мир поблёскивал огоньками близких и далёких окон. Снег бледнел и таял.
Дядя негромко пел, стоя на краю крыши. Один—два голоса подтягивали.
Дядя легко постукивал сапогом по кровле, отбивал ритм.
Песня закончилась. Все молчали. Сосед шмыгал носом.
— А пойдёмте кошку искать, — предложил кто-то.
Через пару минут все собрались на улице.
— Позовём, а?! — предложил сосед. — Хором!
— Кисс!! Кисс!! — грянули люди в унисон.
С чердака вылезла старая рыжая кошка. Она величаво спустилась на снег, потёрлась сразу обо всю толпу и задумчиво сказала:
— Снег-то нынче хлипкий, вот я и спряталась на чердаке. Пой, Василий.
Цикл про дядю и племянника