Кто бы мог подумать, что Николай Ежов, который в графе образование честно писал: «Неоконченное низшее», займет один из самых высоких постов в стране. Впрочем, для достижения цели Ежов не брезговал никакими методами. Он собрал компромат даже на своего предшественника Ягоду. А позже выяснилось, что Ежов завел досье почти на всех членов ЦК, в том числе и на Иосифа Сталина.
Взлет и падение наркома
Некоторые аспекты биографии Николая Ежова до сих пор остаются тайной даже для историков. Однако точно известно, что составлять так называемые досье Ежов «научился» еще задолго до того, как занял пост наркома внутренних дел СССР. По крайней мере Юрий Мухин, автор книги «Убийцы Сталина и Берии», утверждает, что в 1927 году Николай Иванович перебрался в Москву, где в то время училась его жена. В Москве Ежов устроился на работу в ЦК, но на одну из самых низших должностей – инструктора учетно-распределительного отдела. В обязанности сотрудников отдела входило формирование личных дел кадров.
Несмотря на невысокое положение, карьера Ежова развивалась стремительно. Не прошло и 10 лет, как Николай Иванович был назначен наркомом внутренних дел СССР. Однако на этот раз Ежов не оправдал ожиданий руководства. Александр Колпакиди, автор книги «Щит и меч», считает, что первым признаком краха Ежова стало его назначение в 1938 году наркомом водного транспорта, правда, пока по совместительству. Но уже через несколько месяцев Николай Иванович сам попросил его освободить от обязанностей наркома внутренних дел. А в 1939 году Ежов был арестован по обвинениям в шпионаже и в организации деятельности против партийных лидеров и Советской власти.
Результаты обыска
В день ареста Николая Ежова в его квартире был произведен обыск. Как следует из рапорта, адресованного капитаном госбезопасности Щепиловым начальнику 3 спецотдела НКВД Панюшкину, который приведен в книге Василия Сойма «Запрещенный Сталин», в квартире Ежова были обнаружены пули, использовавшиеся во время казни Зиновьева, Каменева и прочих, а также пистолеты, спрятанные в книжном шкафу, полные и наполовину пустые бутылки с пшеничной водкой, пустая тара, более 100 экземпляров контрреволюционной литературы. Кроме того из жилища наркома были изъяты «различные материалы, бумаги, рукописи, письма и записки личного и партийного характера».
Но это еще не все: если верить Леониду Наумову, автору издания «Сталин и НКВД», в сейфе Николая Ежова оказались личные дела, заведенные им на многих членов ЦК. Среди обнаруженных досье не удалось найти только фамилий Молотова, Кагановича, Ворошилова и Хрущева. Однако материалов на их коллег хватало. По данным Александра Колпакиди, Ежов собрал компромат на Георгия Маленкова и даже на Иосифа Сталина. Об этом факте свидетельствовал сам Маленков, который и распорядился вскрыть Ежовский сейф. Наличие подобной папки, по мнению Леонида Наумова, говорит о том, что заговор действительно имел место. Кроме того, сведения о том, что Ежов показывал эти документы Сталину, отсутствуют.
Было или не было?
В папке, о которой идет речь, Николай Ежов хранил материалы, доказывавшие связь Иосифа Сталина с царской охранкой. Так утверждает Александр Островский, автор издания «Кто стоял за спиной Сталина?». Эти материалы оказались воспоминаниями какого-то грузина, сгинувшего в лагерях. Об этом своему сыну поведал все тот же Георгий Маленков. Слухи о сотрудничестве Сталина с охранкой ходили в народе еще до революции. А в 1920-х годах с подобными обвинениями в адрес Сталина выступил меньшевик Ной Жордания, которому Степан Шаумян рассказал о том, как был арестован в первый же день своего пребывания в Тифлисе. Причем местонахождение Шаумяна якобы было известно только Сталину.
Впрочем, кем был тот грузин, показания которого имелись в руках Ежова, Маленков не уточнил. Однако то, что такая папка и в самом деле могла существовать, доказывает поведение Николая Ежова во время работы в органах. Например, как указано в издании «Сталин. 1878-1953. Главные документы», Николай Иванович, не только помогал своему предшественнику на посту наркома внутренних дел страны, Генриху Ягоде, разоблачать «антисоветские элементы», но и собирал на него компромат. Даже в своем последнем слове приговоренный к смертной казни Ежов заявил: «Я почистил 14 тысяч чекистов. Но огромная моя вина заключается в том, что мало их почистил…».