Тёща пришла, уселась в кресло, недовольно по сторонам смотрела, затем сказала, что дверь скрипит: «Смазать не можешь? Приятно слушать? Не замечаете ничего, будто не слышите».
Супруги ничего не ответили.
Несколько минут прошло, тёща заметила:
- Я, между прочим, полкилометра пешком шла, умаялась, ноги гудят, а еще гололед, а вы даже чаем мать угостить не можете».
Жена вздохнула, и они обе на кухню отправились, а муж удовлетворенно вздохнул, что один остался.
Через тридцать минут вернулись женщины, тёща снова в кресло села, вымолвила: «Кран у меня течет, у шкафа дверца от старости скоро отвалится, а помочь некому». И зло на зятя посмотрела.
Супруги снова ничего не сказали.
Напряженное молчание в комнате. Тёща решила продолжить общение: «Знаешь тётю Валю? Она напротив меня живет. Сегодня остановила, спросила, где у меня дочь? Может, в другой город переехала? Что я, мол, одна да одна. Нечего мне ответить, доченька дорогая, ты дорогу ко мне забыла. Я чуть от стыда сквозь пол не провалилась».
Зять радостно сказал, что пора с собакой гулять, быстро собрался, а тёща сказала: «Сколько раз говорила, чтобы с собакой не связывались. С ней гулять надо, никакого покоя. А шерсть? Вон – вся юбка в шерсти, и часа у вас не посидела. Придется чистить».
Зять выскользнул на улицу, его жена пошла за водой, чтобы цветы полить, потом еще чем-то занималась. А ее мать сидела и сидела, и казалось, что ночевать собирается.
Пришел зять, повел собаку в ванную – надо лапки помыть. А тёща не выдержала: «Носитесь с ней, как с писаной торбой. Во дворе четыре часа, где у вас ребенок? Сердце не болит, все равно вам, собака дороже ребенка».
Дочь ответила, что он мальчик большой, с тренировки через час вернется.
Встала тёща, медленно одевалась в прихожей, зять подал пальто. Дверь закрылась, и он сказал: «Как ты с ней жила? Она кого угодно в могилу сведет».
А его жена ответила: «Вот так и мучилась. А что сделаешь? Тяжелый у нее характер, ничего хорошего в жизни не замечает».