«Отдаваясь творчеству, вы заигрываете с неизвестным, запретным, безумным…» Увы, но в этой неоднозначной фразе доля истины все-таки есть. Изучая жизнеописания и автобиографии писателей, мы находим намеки на очевидные психические расстройства авторов. Супер Издательство взяло на себя смелость предположить, о чем бы рассказали своим психологам великие литераторы.
Джонатан Свифт
«Я веду жизнь, которая медленно погружает меня в безумие…»
Как свидетельствовал писатель Уилл Дюрант, первые признаки душевного расстройства проявились у Свифта еще в 1738-м. К 1742 году уже стало ясно, что автор «Путешествий Гулливера» серьезно болен. Тот же Дюрант писал, что «пять человек удерживали Свифта, пытавшегося вырвать свой воспаленный глаз». После этого происшествия создатель Гулливера целый год не проговорил ни слова.
Михаил Лермонтов
«Кажется, мне было завещано быть безумным…»
В наследство от предков поэту досталась не только золотуха и рахитизм. Дед закончил жизнь самоубийством, отец был жестоким самодуром, а мать — крайне нервозной особой. Неудивительно, что в таком окружении мальчик рос необщительным, замкнутым и относящимся к окружающим с крайним пренебрежением. Общение со сверстниками заменяла собственная безграничная фантазия. Которая и сделала Лермонтова, в конечном счете, великим поэтом.
Нужно вспомнить и тот момент, что в юности Михаилу Юрьевичу была крайне отвратительна собственная внешность. Настолько, что он не замечал ни собственные творческие способности, ни острый ум. Нивелировать свой недостаток Лермонтов решил крайне своеобразно — жестоко высмеивая окружающих. Самолюбие этого надменного человека тешило, когда в него безответно влюблялись девушки. Судьба, впрочем, наказала поэта сполна. Его застрелил на дуэли, в общем-то, добрый и мягкий человек, которого Лермонтов буквально довел до белого каления своими издевательствами и клеветой.
Николай Гоголь
«После ее смерти я больше не хочу жить…»
Исследователи считают, что Николай Васильевич большую часть жизни страдал от шизофрении, осложненной приступами психоза. Нередко его мучили звуковые галлюцинации, видения, одолевала клаустрофобия. Вдобавок ко всему этому у писателя, скорее всего, было биполярное расстройство: он то пребывал в полной апатии, то в крайнем нервном возбуждении.
Состояние Гоголя сильно ухудшилось после смерти знакомой писателя — Екатерины Хомяковой. Он стал отказываться от еды, а одной зимней ночью и вовсе сжег свои рукописи, кляня дьявола. Все закончилось тем, что Николай Васильевич полностью перестал принимать пищу и умер от истощения.
Николай Некрасов
«У меня припадки такой хандры бывают, что боюсь брошусь в море, коли один поеду да лихая минута застанет..»
Апатия могла одолевать Некрасова неделями. Близкие поэта вспоминали, что у него был специальный «диван для хандры». Как писал он сам: «В день двадцать раз приходит мне на ум пистолет, и тотчас делается при этой мысли легче». Отвлечься от мучающего его состояния Некрасов пытался с помощью азартных игр. Чем сделал еще хуже — развилась игромания.
Вирджиния Вульф
«В юности меня изнасиловали сводные братья…»
Жизненный путь Вирджинии Вульф никто не назовет простым: совсем юной она лишилась мамы и сестренки. Молодой девушкой пережила сексуальное насилие со стороны собственных сводных братьев. Груз прошлого стал причиной глубоких депрессий, тянувших на самое дно безумия. Писательницу одолевали мучительные мигрени, она слышала голоса, мучилась от зрительных галлюцинаций, сбилась со счета нервных срывов… Однажды Вирджиния Вульф не смогла больше бороться: 28 марта 1941 года она набила карманы своего пальто камнями и нашла смерть на дне реки.
Друзья, а вы согласны с утверждением «гениальность и безумие шагают рядом»? Почему?