К чему Женька так и не смогла пока привыкнуть, так это к полному отсутствию бюрократии в отделе. Ее пять лет учили, что любые действия полиции, и, впрочем, почти всех других государственных структур, начинаются с заявления. Украли кошелек – пиши, потекла крыша – пиши, хочешь изменить жизнь к лучшему – сейчас подождите, это лучше на бланке новой формы зафиксировать. И все эти бесчисленные челобитные по поводу и без регистрируются, подшиваются в толстые папки, на них ставятся резолюции начальства, и бюрократическая машина начинает проворачиваться. Причем, набрав обороты, остановиться ей бывает очень тяжело. Женька помнила, как на лекции по судебному делопроизводству услышала историю про почти тысячу страниц, посвященных украденной шляпе. Завершалась вся эта писанина еще одним заявлением, что шляпа нашлась. В отделе о бюрократии то ли не помнили, то ли помнили, но использовать в работе принципиально не хотели. В особнячке на Сухаревской официально даже закуточка для архива или делопроизв
В Москве очень много тайн, и часто привычное нам оказывается чем-то совсем другим и непризнанным.
19 декабря 202219 дек 2022
5
2 мин