Одним из признаков неблагополучия современных времен – это растущая жестокость человеческих сердец.
И это касается – увы! - не только неверующих людей.
Эта тенденция наметилась уже давно, и вызывала беспокойство у многих святых, в частности у св. Игнатия Брянчанинов.
Но они же указывали и на средства борьбы с этим ожесточением, свидетельствующим об охлаждении любви, как об одном из признаков надвигающегося конца мира.
Игумен Никон (Воробьев) – продолжатель святоотеческой традиции в уже советское безбожное время. (Он почил в Бозе в начале 60-х гг. XX в.)
Он окормлял многих своих духовных чад в это само по себе жестокое и жесткое время, провоцирующее и на внутреннюю сердечную жестокость.
В одном из своих писем одной монахине он касается этой темы. Она действительно была «ожесточившейся», часто переживавшей вспышки гнева и уныния, поэтому полезно проследить за тем, как игумен Никон постепенно подводит ее к возможности «мягкости» по отношению к другим людям.
Давайте посмотрим.
«В прошлом году я Вам указывал на цитату из Игнатия Брянчанинова… Прочтите еще раз это место. Не огорчайтесь слишком, видя в себе и гордость, и тщеславие, и мшелоимство, и зависть, и раздражительность, и гнев, и проч., и проч., не говоря уже о плодах их…»
Св. Игнатий Брянчанинов не только в указанной цитате, но во многих других советует все то плохое, что замечаешь в других людях, находить в себе.
То есть действовать по принципу подобия.
Подобное познается подобным. Если ты видишь что-то дурное в других, значит, и в тебе есть, или были (или даже будут) хотя бы зачатки этой же «дурости».
Поэтому переводи стрелку на самого себя.
Но и тут важно не переусердствовать. Игумен Никон предупреждает об этом.
Слишком огорчаться, найдя в себе все то дурное, что ты видишь в других людях, тоже не стоит. Почему?
Слушаем дальше:
«Все люди – существа падшие, однако осознать это разумом только недостаточно. Надо осознать сердцем и, заплакав об этом раз, продолжать всегда на молитве плакать перед Богом, раскрывая всю свою порчу, всю болезнь во всех видах и проявлениях. От этого обязательно рождается мягкое отношение к другим людям, хотя и долго могут быть еще вспышки гнева или иных страстей».
Итак, механизм «смягчения» понятен.
Увидев в других людях то, что тебя так сильно возмущает, нужно перевести стрелку на самого себя и найти в себе хотя бы зачатки того же самого греха.
При этом не переусердствовать и не впасть в отчаяние или уныние.
Для этого нужно к этой «холодной» работе разума, подключить и сердечную «теплоту».
Увидев себя в столь же, а то и в худшей степени падшести – не только осознать это разумом, но и прочувствовать это сердцем.
А оно уже должно «согреться» слезами – плачем как о своей собственной испорченности, так и об общей судьбе всех «испорченных» людей.
Собственно, искренность этих слез и будет главным фактором внутреннего смягчения. Ты себя должен почувствовать один из «пациентов» в общей «больнице» человечества.
Св. Игнатий Брянчанинов часто приводит этот образ - образ больницы, в которой страдают и мучатся все без исключения люди.
Разве в больнице пациенты, мучащиеся одними и теми же недугами, упрекают друг друга за это?
Никому и в голову это не придет.
Наоборот – по мере возможности жалеют друг друга и стараются помогать. Когда тот, кто уже слегка восстановился, заботится по мере сил о тех, кто пока намертво прикован к койке.
Что ж – прекрасный пример и для духовных болезней.
Нужно точно так же себя вести и во всемирной человеческой «больнице», коей является зараженная смертным грехом наша планета.
Причем, как в обычной больнице «рецидивы» болезни возможны и для выздоравливающих. Так же и в духовной.
Вспышки гнева или других страстей возможны снова. Но они опять же должны смягчаться по тому же самому алгоритму.
Увидев очередного «больного», ты вспоминаешь, как и ты был в такой же или еще в худшем положении – и начинаешь его жалеть и помогать по мере своих возможностей.
И в конце своего поучения игумен Никон делает очень важное обобщение. Особенно для тех, кто бы хотел найти какие-то иные «альтернативы»:
«Однако другого пути нет. Исаак Сирин говорит: иди путем, проложенным страдальческими стопами святых. Своего не придумаешь. Это наука точная».
Обратили внимание – не просто «стопами святых», а «страдальческими» стопами.
Те, кто служил в армии или имел хоть какое-то отношение к ней, знает, что молодым солдатам, когда они принимаются за изучение уставов армейской службы, часто повторяют, что каждая их строчка написана кровью.
То есть каждое положение оплачено чей-то кровью и смертью, причем многими и многими – на основании чего это положение и было выведено.
Так же – и в «уставах» духовной жизни.
Каждое их положение, в том числе и то, что касается внутреннего смягчения, оплачено страданиями многих святых.
Они все это на себе испытали, испытали многократно и многими поколениями, чтобы без боязни какой-то ошибки теперь предложить нам для следования их примеру.
«Своего» здесь действительно придумывать не только не стоит – но глупо, и опасно.
«Точные науки» нужно и применять «точно».