Ох, очередной недобрый день, мой друг…
Такого пробуждения я не припомню за все семьсот лет свой жизни. Я едва не разнес всю спальню, подскочив на постели от громкого крика: «Встать!!!» в самое ухо. Так что шторы придется вешать заново, загоревшийся от моей реакции персидский ковер девятого века нашей эры выбросить, с вазой минойской эры попрощаться, привыкать спать без балдахина. А также каким-то образом вывести сонное зелье, которым в меня запустили, с красного дерева прикроватного столика.
Да, следует признать, принцесса страшна во гневе. Сочувствую ее жениху, которого ждет большоой сюрприз, ибо в перечне богатых и титулованных невест девица позиционируется как кроткое, возвышенное и благовоспитанное существо. Ну да, не солгав, не ходовой товар не продашь…
А потом я о себе такого наслушался, что даже озвучивать не хочу. И ведь крыть нечем — виноват. Потому молча все проглотил, не перебивая, пока принцесса пар не выпустила, а потом запер дверь спальни, чтобы поговорить начистоту. Попросил оставить племянника в покое, да не ломать всем жизни: ему, себе, детям их — уж кому, как не мне, знать, каково быть полукровкой… Мне, наконец!
Принцесса на это заливисто рассмеялась, оскорбив меня в лучших чувствах, и заявила, что между ними ничего нет, кроме самого редкого вида дружбы: между мужчиной и женщиной. После чего обозвала меня сексистом и с видом оскорбленной невинности удалилась к себе.
Ну, не знаю, может, я и сексист, но, по моему разумению, дружба — в принципе редкое явление, а уж между двумя молодыми особями противоположного пола и подавно.
Племянник не промолвил со мной и пары слов. Что ж, признаю его право обидеться, ведь, пусть и во благо, я нарушил его доверие. Однако, когда он не явился на урок по литературному мастерству, я забеспокоился. Отправился искать и обнаружил, что в пещерах нет не только племянника, но и принцессы. Не было их и в излюбленных местах времяпрепровождения.
Сбежали. Нет, ну, а что еще я должен был решить в подобной ситуации?!
Подождал чуток, конечно, авось вернутся, а потом полетел на поиски. Где я только не был, даже в столицу опять наведался. На этот раз прикинулся сказителем. Спасибо племяннику за идею. Послушал разговоры в таверне, да на площади, поспрошал людей разных, под предлогом создания эпоса героического… Но нет, не видел никто драконов, хвала небесам. Зато я такое узнал… Оказывается, мы с принцессой родственники дальние. Она прямой потомок родного брата моей матери, представляешь, поворот?! Теперь понятно, почему принцесса напомнила мне ее — фамильные черты. Я могу не помнить их, но глубоко в подсознании они сохранились.
Нет, принцессе я ничего не скажу, а то мне от нее никогда уже не избавиться…
Домой вернулся только поздно вечером, усталый, пьяный и злой. Завалился в гостиную, а голубки там, у камина воркуют и кофе пьют. Увидали меня, встрепенулись, будто их за чем-то непристойным застали… Может, вину свою почуяли? Племянник мне кофе налил, родственница на кухню сбегала, крендель принесла. Мягчайший. Неужели сама испекла?
Стою, раздумываю, что принять: угощение или позу обиженную. А они смотрят на меня и, кажется, не дышат даже. Ну, конечно, я и сам себя в таком отвратном настроении ни разу не видел…
Думаю: ну прибью я их, а дальше? Снова одному-одинешеньку оставаться? Да и сестрица мне не простит… Опустился на шкуры рядом, точно одолжение делаю, вкусил угощения и, как бы между прочим, поинтересовался, где они пропадали…
Нет, их мало прибить, их бы выпороть. Розгами. Чтобы больше неповадно было так далеко улетать. Шутка ли — соседнее королевство! А уж если учесть, что там убийца драконов обитает…
Давлю его в себе, а рык все одно наружу рвется. Только собрался высказать, что я думаю об их прогулках, грохнул чашку о блюдце… они врассыпную. Ну, как есть, щенки нашкодившие...
Ну, вот и что с ними делать? Может, правда, выпороть?..