«… Знаем, что любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим. 8:28).
Спросите своих знакомых: «Кто такой Бог?». Если вы при этом сформулируете вопрос по-другому - «Кто есть Бог?», гораздо больше половины из них ответят не задумываясь: «Бог есть любовь». Не правда ли, за этими словами стоит нечто большее, чем мы представляем себе, произнося их вслух? Реальность этого утверждения Сарапина Елена Петровна испытала на себе, и вот что она рассказывает об этом.
«Восемь лет назад Господь коснулся моего сердца, дал покаяние. Я обращалась прямо к Иисусу Христу, как к лучшему другу. Слова лились легко, я просто говорила, стоя на коленях, плакала, как ребенок, и понимала, что это были слезы очищения. Наконец, я обрела то, что искала всю жизнь . Во мне стали происходить перемены: появилась радость и способность прощать, а вместо пороков в моем сердце появилась любовь к Господу. Мои молитвы или просто обращения к Господу стали ежедневной необходимостью, а Библия - родней и ближе. Бог стал для меня источником любви, напояющим непрестанно. Еще больше я ощутила Божью любовь, когда оказалась между жизнью и смертью.
ничто не предвещало беды
Дул мягкий весенний ветер. Мы всей семьей пошли на огород - дело привычное и обычное, - каждый занимался своим участком. Я, почувствовав легкое недомогание и, дав указание своим детям, вернулась в дом. А вечером поднялась температура. Дети вызвали «Скорую помощь». Когда приехал врач, то ничего страшного не обнаружил. «Остеохондроз», – сказал он, выписал лекарства и уехал. Такой диагноз никого не смутил, но мне становилось хуже, и уже на третий день болезни я с трудом спускалась со второго этажа на первый. Началась одышка, к ночи поднялась температура под сорок, и мы вновь вызвали врачей. Нам и в этот раз сказали, что ничего страшного. Назначив другое лечение, они уехали. Тем временем состояние ухудшалось: температура не падала, дышать стало совсем трудно, вновь приехала «Скорая». Мне предложили госпитализацию.
Попав в больницу, я была уверена в том, что сделанные рентгеновские снимки не покажут ничего страшного и совсем скоро я буду продолжать свою деятельность. Но, когда снимки были готовы, диагноз был ошеломляющим: двусторонний отек легких.
«Нет, этого не может быть», – подумала я, не до конца осознавая всю опасность происходящего.
Меня сразу же поместили в реанимацию, подключили трубки с кислородом, т.к. самостоятельно я не могла дышать. Собралось много врачей: они были озадачены тем, что легкие были заполнены жидкостью; одно легкое на 2/3, другое - наполовину. Становилось все хуже и хуже.
В первую ночь я долго не могла уснуть от боли и слез. Во второй день мне откачали часть жидкости, стало немного легче, но ненадолго. Той ночью все внутри меня болело: упало давление, отказали почки, я задыхалась, подаваемый кислород не помогал. Все это время я молилась: «Господь, я знаю и верю - Ты не оставишь меня в этот трудный час. И Тебе небезразлична моя судьба».
На пороге смерти
Вдруг где-то внутри себя я услышала голос: «Почему ты решила, что Богу есть дело до Тебя? Его не волнуют твои страдания». Четко поняв, что это голос сатаны, мне казалось, что я кричала из-за всех сил: «Отойди от меня, сатана, я в завете с Богом, я дочь Божья, Он никогда не оставлял меня и сейчас не оставит!». Последнее, что я помню перед тем, как уснула в коме на много дней – я перестала различать человеческие голоса, видела яркий, чистый свет и - тишина. В голове проносились мысли: «Господи, где я? Рай или ад?». «Церковь еще не взята, все ждут Его милости», - прозвучал ответ. Я находилась в коме много дней в реанимационном блоке.
Позже я узнала, что все это время возносились ходатайственные молитвы; как муж днями напролет пытался пробиться ко мне в палату, но его не пускали, а брат, шепча на ухо что-то врачам (как потом выяснилось: «Я помолюсь за нее»), спокойно проходил, несмотря на то, что в отделение реанимации вход строго запрещен, и, склонившись, молился около меня. А дочь, обессилевшая от еще одного прожитого в волнении дня, засыпала на подушке, мокрой от слез. Я не знала, что мой муж покаялся, и во время молитвы по его обветренным щекам текли слезы. Старшая дочь, которая живет в Америке, узнав о моей болезни, каждый день звонила, также звонили братья и сестры с Украины. В домашней церкви совершалась круглосуточная молитва, посты. Но, несмотря на это, мои родные слышали от врачей одно и то же: «положительной динамики нет», «улучшения нет», «критическое состояние». Однажды мой муж уговорил дежурного врача, и вечером его провели в реанимацию, где при виде меня ему стало плохо – вся на трубочках. Когда родственники спрашивали, не надо ли чего из лекарств, то доктора отвечали: «Есть все лекарства, но они не дают того результата, который мы ожидали». Как-то лечащий врач так и сказал: «Молитесь, если Бог сделает чудо, она будет жить, мы не всесильны». Одной женщине, которая тоже за меня молилась, пришло откровение от Бога: «Чудо совершу. Радость будет великая». И Господь не подвел, подтвердил сказанное Слово.
Я проснулась через две недели с сильной болью, потому что организм был буквально напичкан всякими трубочками и приспособлениями. Первым, кого я увидела, был брат, склонившийся надо мной в молитве. Рядом, на соседней койке, лежал парень, который метался и звал маму. «Почему он зовет маму? Ведь Бога надо на помощь призывать», – промелькнули мысли в голове. Позже, не слыша привычных стонов, я оглянулась: парня уже не было, на его месте лежал пожилой мужчина, назавтра и не стало его . А я все лежала, прося у Бога милости, так как находилась в так называемой «палате для смертников».
Хэппи Энд
Бог услышал молитвы родных, и вскоре начался сверхъестественный процесс исцеления. Через неделю меня перевели в общую реанимацию. Было радостно оттого, что со мной всегда кто-то находился. Правда, говорить я еще не могла из-за дыхательной трубки, так долго стоявшей в трахее. Я быстро пошла на поправку, и через неделю меня перевели из реанимации в отделение интенсивной терапии, где я училась ходить, есть и дышать самостоятельно. Стала восстанавливаться память, через неделю убрали аппарат искусственного дыхания. Врачи удивлялись моей быстрой реабилитации после такого тяжелого случая отека легких, а я непрестанно благодарила Бога. Меня навещали братья и сестры из церкви «Вифания», а первое время после реанимации они поочередно ухаживали за мной, установив дежурство. Так продолжалось полтора месяца. Перед выпиской домой я пошла в реанимацию к своему лечащему врачу; обняв меня, он сказал: «Слава Богу! Такое пережить не каждый может, а ты смогла». А я точно знаю, что это Господь совершил, без Него у меня ничего не получилось бы.
Все это время я находилась под наблюдением врачей, причем никакой обиды, горечи к ним не испытывала, несмотря на то, что они изначально поставили мне неверный диагноз. Господь дал мудрости в общении с ними, дал способность простить их.
Теперь я здорова, ведь Господь делает все до конца и на 100%. Действительно, Бог есть Любовь. За этот период покаялись мой муж и свекор, взаимоотношения в семье изменились в лучшую сторону. Дети после этого случая по-новому понимают Божью любовь и Его благодать. Господь дал шанс, и теперь я буду до конца своих дней свидетельствовать об исцелении и безграничной Его любви ко мне.
Подготовила к публикации Венера Латыпова