Жизнь удивительна и полна неожиданностей. Даже на войне. Или особенно на войне.
Так, «дурные предчувствия» на войне сбывались не только потому, что в экстремальных обстоятельствах обострялась интуиция. Не только потому, что человек уставал, и у него возникал определенный психологический настрой. Постоянное физическое и нервное напряжение переходило в чувство апатии и безразличия к собственной судьбе. В то же время то, что повышало настроение людей, способствовало «сопротивляемости» в бою, активизации резервных сил организма в целях самозащиты, формирования внутреннего убеждения в том, что «меня не убьют».
Межов Михаил Васильевич родился в 1902 году в деревне Межово Еловской волости. В период коллективизации в начале 30-х годов семью Межовых раскулачили и выслали на север по Енисею в деревню Никулино. Михаил работал на заготовке дров для пароходов, обжигал известь, ездил на добычу золота на приисках в Северо-Енисейском районе. К началу войны работал в Ярцевском леспромхозе. Был женат, имел четырех детей.
С апреля 1942 года участвовал в боях в районе Старой Руссы, где 26-я стрелковая дивизия вела тяжёлые бои за «рамушевский коридор».
Сохранилось второе и последнее письмо Михаила Межова с фронта, в котором он писал жене, чтобы та его не ждала, что он скоро геройски погибнет.
17 июля 1942 года в бою при наступлении на рощу Фигурная под деревней Язвы (Борисово) на шоссе Старая Русса-Рамушево части Красной армии в очередной раз поднялись на штурм коридора, по которому осуществлялось снабжение войск противника в Демянском котле. Рота стрелка Межова наступала близ деревни Борисово, дважды поднималась в атаку и дважды залегала под огнём пулемёта из дзота на левом фланге. Михаил скрытно подобрался к дзоту и с острого угла бросил в амбразуру гранату. Пулемёт смолк, однако, когда рота вновь поднялась в атаку и прошла уже половину открытого пространства, снова открыл огонь. Гранат больше не было, из винтовки стрелять было бессмысленно — боец лежал под углом к амбразуре. А медлить нельзя было. Межов ещё раз обернулся к товарищам, и увидел бегущие цепи, редеющие от пулемётных очередей. Он накрыл амбразуру своим телом. В тот день герою исполнилось 40 лет.
Был похоронен близ деревни Гридино, позднее перезахоронен в Рамушево. За подвиг посмертно награждён орденом Ленина и в июне 1943 года навечно зачислен в списки полка.
Моськин Василий Герасимович родился в деревне Красный Кудрявец Большемуртинской волости в 1914 году. Вернулся с Финской войны. Какое счастье для родителей! Работал в колхозе водителем, в 1940 году женился. А через год пришла повестка на фронт. Василий вышел на улицу, обнял угол дома, приговаривая: «Я никогда не вернусь в этот дом, я никогда не увижу родного дома…». После командирских курсов отправился под Смоленск, где шли жестокие бои. В одном из сражений Василий погиб.
Ледник Михаил Егорович в 18 лет был призван в армию, участвовал в боях за Москву в составе 156-го стрелкового полка 1-го Белорусского фронта, был дважды ранен, контужен, попадал в окружение, но его полк с тяжелыми боями все-таки прорвался сквозь огненное кольцо противника, немногие остались в живых.
Он едва не угодил в братскую могилу, когда его, почти бездыханного, присыпанного землей от разрыва очередной бомбы, обнаружили саперы на поле боя и отправили на лечение в военный госпиталь. А в Красноярский край к его родным уже отправили похоронку. Михаил долго лечился, комиссован только в 1945 году.
В родную деревню Михайловка Большемуртинского района Михаил Егорович добрался глубокой ночью, постучался в дверь родительского дома, назвался, а родная мать ему в ответ сказала, что ее Мишенька давно убит и не пустила ночного гостя на порог. Пришлось идти к тете, которая признала племянника, и уже с нею направился солдат вновь в материнский дом. Невозможно описать эту сцену встречи матери с сыном, воскресшим из мертвых.
Тимербаев Суфьян Закирович родился в сибирской таёжной глубинке, в деревне Верхняя Казанка. Убили на войне отца, забрали старшего брата. Совсем мальчишкой Суфьян ушел на фронт. В одном из боёв молодой солдат был контужен разорвавшейся неподалёку миной, а многих ребят тогда убило. Боевые товарищи вынесли с поля боя. Однажды шальная вражеская пуля попала в оловянную ложку, припрятанную в кармане гимнастёрки у самого сердца, отскочила в сторону, оставив лишь вмятину. Судьба хранила его. Суфьян Закирович гнал врага до Берлина. После войны вернулся на Родину с медалями и орденами. Ушёл защищать Отчизну совсем юным, а вернулся взрослым мужчиной.
Разные чудеса случались в годы военного лихолетья.