Глава 4-1. Алиса
Захлопнулась дверь, а я так и осталась стоять в прихожей. Это что папа мне няньку нанял? Он теперь еще и возить меня туда–сюда будет? Хотела набрать папе, но передумала. Они на отдыхе, пусть отдыхают. Не буду беспокоить, справлюсь. Не успела сделать и шага вглубь квартиры, как раздался звонок в дверь.
– Вы что–то ещё хотели? – распахнула дверь, ожидая увидеть своего секретаря–помощника–водителя–няню, и уже готова была разразиться тирадой, как оторопела, заметив в дверях еле стоящую на ногах Лену, мою подругу детства.
– О, моя дорогая. Ты кого такая воинственная тут ждёшь? – она буквально упала в мои руки, стоило ей только отойти от своей опоры – моей стены.
– Лена! Ты что пьяная? Что случилось такого, что ты так надралась?
– Ик. – бросив сумочку на пол Лена вдоль по стеночке прошла в квартиру.
– За нас! – подружка подняла бутылочку холодной минералки и приложила ко лбу.
– Рассказывай! – я дождалась, пока она примет душ, уложила её в гостевой комнате и принесла воду.
– Алиса, ты была права–а. – она хлюпнула носом. – Этот мудак меня не достоин. Представляешь, заявил, что я вообще никто и звать меня никак. Как будто на помойке меня нашёл.
– Вы поругались?
– Не–е–ет. Мы ра–зо–шли–сь! Вот! Всё! Окончательно и бес–по–во–рот–но! И мне плевать на него! Аб–со–лют–но!
– И поэтому ты напилась как поросенок.
– Ик. Я всё для него, ты же знаешь! Надо денежек Олеже, хорошо, Лена попросит у папы. Надо дом побольше? Хорошо! Лена попросит папу. – утирая слёзы она завыла.
Я не перебивала, ей надо выговориться, а кому, как не мне? Гладила её светлые волосы и очищала их от какого–то салата. Там определённо были креветки.
– Вы где поругались? В ресторане?
– Не–е–е–ет. – она всхлипнула. – Дома. Я его на ужин ждала, всё приготовила, а он.... – всхлип, она открутила крышку от бутылочки и начала жадно пить. – Пришёл весь недовольный, начал обвинять меня, что я от папы никуда, что папа то, папа сё. Что наша семья у него уже поперёк горла стоит. Ну я в него и кинула пасту с болоньезе.
Я вздохнула. Ссоры у подруги всегда бурные и мирятся потом бурно, но кидаться едой – это впервые.
– А он, как взял и всю чашку салата на меня опрокинул.
– Что? Серьезно? – я опешила.
– Потом заявил, что пустышка. Понимаешь? Пустышка для него...
– И ты напилась.
– Нет. Я поехала к тебе, но вышла у бара. Не хотела тебя грузить.
– Но ты всё равно у меня. Лен, только не пей больше, ладно? Надо было сразу меня грузить! Отдыхай. Я уверена, он уже жалеет о своих словах.
Лена шумно втянула воздух и поджала дрожащие губы.
– Он сказал... мы должны развестись, у него другая, Алис. И она беременна от него.
Гад, какой же гад этот Рубцов. Сказать такое своей жене, довести её до такого состояния и даже не переживать, где она, что с ней.
Лена как–то внезапно засопела. Спит. Я укрыла её получше и направилась к себе. Распереживалась и мои рыбки вместе со мной. Успокаивающе гладя животик, долго лежала и думала, как вывести подругу из этого состояния.