Экономические данные в системе реального времени рисуют для Запада тревожную картину, пишет The Economist. Российская экономика оказалась в лучшей форме, чем можно было ожидать. А придавленная заоблачными ценами на энергию Европа скатывается в рецессию.
Уходящий год выдался для российской экономики тяжелым. Иностранные инвесторы пустились в бегство, и многие так и не вернулись. Если судить по официальным прогнозам, то мало чей ВВП упадет сильнее. Худшие результаты покажут лишь считанные страны — в том числе истерзанная боями Украина.
Но с другой стороны, Россия показала на удивление сильный результат. В первые дни разгоревшегося в феврале конфликта от Москвы до самого Владивостока воцарился финансовый хаос. Западные страны ввели беспрецедентные санкции, и фондовый рынок обвалился вместе с рублем. Казалось, что путинская крепость под названием Россия рушится в прямом эфире.
Экономисты скоропалительно понизили свои прогнозы. Всего за несколько дней единая оценка годового ВВП рухнула с роста в 2,5% до падения в 10%. При этом некоторые экономисты смотрели еще мрачнее: Белый дом ждал, что российский ВВП рухнет на все 15%. По всей стране подскочила инфляция.
Россия столкнулась с экономическим давлением со стороны как предложения, так и спроса. Западные предприятия уходили десятками, ограничивая доступный россиянам ассортимент. Тем временем Центральный банк удвоил процентные ставки и повысил расходы на обслуживание долга, тем самым еще больше сократив спрос.
Однако всего через несколько недель стало ясно, что худшим прогнозам сбыться не суждено. Санкции нанесли серьезный ущерб некоторым отраслям российской промышленности — например, автопрому, который зависит от иностранных запчастей. Другие же — особенно помогающие государству в военных действиях — справились не так уж и плохо. Летом и осенью экономисты пересмотрели свои прогнозы. Теперь они рассчитывают, что российская экономика сожмется в этом году примерно на 3-4%. Уровень безработицы почти не изменился — отчасти потому, что фирмам приказали оставить сотрудников, пусть даже по пониженной ставке или вообще без зарплаты.
Тому, что российский спад оказался не столь глубоким, есть два главных объяснения: политика и торговля. В первые дни боевых действий стремительные шаги Центрального банка и надзорных органов убедили простых россиян, что власти намерены бороться с ростом цен всерьез. И после начального скачка инфляции ожидания худшего начали слабеть. Повышенные процентные ставки убедили граждан вернуть деньги, снятые со счетов еще в первые дни пандемии коронавируса, — это предотвратило финансовый кризис.
Санкции оказались по-настоящему жесткими, но бóльшую часть 2022 года ограничения на продажу углеводородов не действовали (сейчас это меняется). В этом году Россия добилась профицита текущего счета в 220 миллиардов долларов — вдвое больше, чем годом ранее.
Приток иностранной валюты помог финансировать импорт. Многие западные фирмы прекратили продажу товаров и услуг в Россию. Зато компании в других частях мира рады помочь: китайские, например, уже активизировались. А Турция, похоже, стала посредником для западных компаний в обходе санкций. После резкого весеннего спада российский импорт во многом восстановился.
Экономические данные в системе реального времени рисуют для Запада тревожную картину. Российская экономика оказалась в лучшей форме, чем можно было ожидать. А придавленная заоблачными ценами на энергию Европа, наоборот, скатывается в рецессию.