— Тая, а давай искать клад?! — взволнованный Пушок спикировал со шкафа на стол.
Эх, ну сколько раз его просили не ходить по скатерти грязными лапами? Тайка вздохнула, потягиваясь спросонья:
— Какой ещё клад? Ты в своём уме?
— А что не так? — коловерша завертел головой. — Ну сама посуди, когда ещё искать клад, если не в воскресенье утром? По будням ты в школе, потом у тебя домашка. Пока ты учишься, все клады уже найдут, и нам ничегошеньки не останется.
Дом пропах свежеприготовленным омлетом с беконом — Пушок к разговору явно подготовился. Он считал (и небезосновательно), что Тайку можно задобрить завтраком. Ой, и даже какао сварил, не стал причитать, что у него «лапки».
От угощения Тайка отказываться не стала, села за стол, взяла вилку.
— Фпасибо, очень фкуфно, — её утреннюю ворчливость как рукой сняло. — Но я всё равно не понимаю, почему мы именно сейчас должны всё бросить и искать какой-то непонятный клад. Ещё и зимой, когда земля мёрзлая, кругом снег лежит.
— Сейчас я всё объясню! — Пушок в нетерпении захлопал крыльями. — Во-первых, это очень даже понятный клад. Помнишь, Семёновна говорила, что в стародавние времена в Дивнозёрье сам Кощей прятал сокровища, чтобы врагам не достались?
— Так то когда было… — пожала плечами Тайка. — И вообще, может, это всё сказки.
— Пф! Домовые, леший и мавки ей не сказки, а кладов, значит, не бывает! Ты себя послушай, Тай! А ещё ведьма, называется…
— Ладно, допустим, — от такого напора Тайка немного смутилась.
Может, она зря отмахивается? Вдруг Пушок и правда узнал что-то ценное?
Так и оказалось. Коловерша, подцепив когтем конфету из вазочки, выдержал театральную паузу и выпалил:
— А во-вторых, у меня есть карта!
— С этого и надо было начинать. Откуда ты её взял?
— Микрогорыныч притащил. Говорит, у них в змеиной пещере завалялась, — Пушок раздулся от гордости, глядя, как округляются Тайкины глаза. — Во-от, а ты не верила! Ну давай, скажи мне, что я молодец!
— Конечно, молодец. Ну давай, показывай свою карту!
***
Радость оказалась преждевременной. Нет, карта действительно была, и, судя по виду, довольно древняя. Вот только тот, кто её рисовал, увы, не обладал художественными талантами.
— Вот эти кривули — это наш ельник, да? А голубой червяк — это что?
— Не червяк, а русло Жуть-реки!
— А-а-а… значит, клякса — это змеиный камень?
— Тая! — коловерша в возмущении захрустел карамелькой. — У тебя в руках, между прочим, старинный артефакт! А ты что делаешь? Упрекаешь Кощея в незнании современной картографии?
— Знаешь, я вообще не уверена, что это Кощеевых рук дело. — Тайка ткнула пальцем: — Смотри, письмена-то дивьи…
— Ну и что?
— Как что! Кощей на навьем бы писал. Ты что думаешь, я навий язык от дивьего не отличу?
— Ну, раз такая умная, тогда прочитай, что там написано, — Пушок отвернулся к окну, покрытому морозными узорами.
М-да, уел. Тайка всё собиралась выучить дивий язык, да руки не дошли. Тут не до того, когда по алгебре тройбан в четверти светит… Летом можно было бы выкрутиться и найти узри-траву — натрёшь глаза её соком и любые письмена прочитаешь, но сейчас-то зима… эх.
— Сам прочитай! — огрызнулась она.
Коловерша недовольно дёрнул хвостом:
— Это эксплуатация животных, Тая! Я и так без репетиторов выучился читать на вашем, человечьем! Вот кто ещё из наших так может, а? Может, Снежок-пустобрёх? Или куры твои глупые?
— Ну прости, прости, — Тайка виновато улыбнулась. — Это я не подумав ляпнула. От досады, понимаешь? Мне правда очень интересно, что тут написано.
— Ага-а-а! — глаза коловерши засияли торжеством. — Значит, хочешь клад!
— Я хочу во всём разобраться, — Тайка достала мобильный. — А для этого нам придётся обратиться к эксперту.
***
Очень удачно совпало, что Яромир как раз гостил в Дивнозёрье. У них в Дивьем царстве царило вечное лето, а зима случилась лишь однажды: когда Кощеевич на них войной пошёл. Поэтому Яромир зиму невзлюбил, и Тайка взялась это исправить. Они уже и в снежки играли, и на лыжах в лес ходили, и с горки катались — дивий воин всегда радовался зимним забавам, как ребёнок, но потом, словно опомнившись, мрачнел лицом и ворчал: «Тебе всё равно меня не переубедить. Зима — дурное время».
Как назло, именно сегодня, когда Тайке понадобилась помощь, Яромир с Микрогорынычем умотали в райцентр. Маленький змей — заядлый любитель фильмов — решил сводить дивьего воина в кинотеатр. Тайку тоже звали, но она не пошла. В воскресенье, на утренний сеанс — ну уж нет, она лучше поспит подольше.
Впрочем, возможность достучаться до Яромира у неё всё-таки была — спасибо лешему Грине, который, перед тем как залечь в зимнюю спячку, выдал дивьему воину свой мобильник и научил пользоваться мессенджерами. Поэтому Тайке оставалось только сфотографировать карту и скинуть её в «ватсап».
Ответа от Яромира не было долго. Когда Тайка почти отчаялась дождаться, телефон всё же пиликнул:
«Давай потом. Я занят».
Ну во-о-от… Она со вздохом отложила мобильный, но тут Пушок возмутился:
— Тая, что ты как не родная! Будь понастойчивее. А, ну тебя, дай сюда!
Он яростно заклацал когтями по экрану:
«Яромир, это срочно! Ответь!»
— Эй, он же подумает, что это я написала!
— Ну и пусть подумает.
На этот раз ответ пришёл сразу же:
«Что-то случилось? Картинка мелкая, ничего не видно».
«Так увеличь её», — Пушок ловко уворачивался от Тайки, при этом продолжая писать.
«Как это сделать?» — Яромир добавил растерянный смайлик, и коловерша аж зашипел:
— Вы только посмотрите! Смайлики он ставить научился, а картинку увеличить не может. Вот нуб!
— Не ругайся, — улыбнулась Тайка. — Для него это всё — как для нас магия. Давай я лучше сфотографирую отдельные части карты покрупнее, делов-то!
— Ага, и сразу пойдём! — коловерша от нетерпения затанцевал на столе, сминая когтями скатерть. — В декабре темнеет рано, нужно до заката успеть.
Тайка хотела сказать, что если сокровища пролежали в земле столько лет, то ещё один денёк погоды не сделает, но поняла — спорить бессмысленно. Пушка уже было не остановить. Пришлось скорее надевать куртку и валенки.
***
На улице было свежо, лёгкий морозец щипал нос и щёки, деревья покрылись серебром, как на новогодней открытке. Кое-где сквозь снежный пух проглядывали алые ягоды рябины — какое упущение со стороны птиц.
На душе вдруг стало радостно, как в детстве. Праздники ведь уже совсем близко! Пора бы озаботиться подарками и ёлку нарядить…
Даже если сегодня они не найдут никакого клада — и пусть. Это будет всё равно отличная прогулка. И отличный выходной!
А Яромир тем временем прислал перевод первой фразы:
«От околицы иди по направлению к ельнику, пока не дойдёшь до Жуть-реки. Тебе на ту сторону. Будь осторожна, дивья царевна! Лёд ещё не очень крепкий».
Опасения дивьего воина оказались напрасными: река у брода промёрзла до самого дна, и Тайка с лёгкостью перебежала на другой берег, а Пушок и вовсе перелетел. Хорошо, когда есть крылья!
«Потом десять шагов налево. Двадцать — прямо. Увидишь старую берёзу. От неё — направо ещё десять шагов...»
Так они некоторое время кружили среди деревьев, иногда натыкаясь на заячьи строчки, обглоданные шишки и даже собственные следы. В какой-то момент Тайке начало казаться, что они ходят по кругу.
«Ты уверен, что перевод правильный?» — не удержалась она.
Пушок, увидев её сообщение, аж зашипел:
— Тая, ну что ты! Это же родной язык Яромира. Конечно, всё правильно. Просто ни один клад не даётся в руки легко. Подумай, чего нам не хватает? Может, волшебного слова? Или ещё какого колдовства?
И от Яромира как раз всплыло в окошке:
«Да..»
Вот прямо так: с двумя точками и без смайлика. Обиделся он, что ли?
Тайка остановилась и почесала в затылке. Может, карта и впрямь нарочно запутывала неопытных искателей сокровищ? Значит, Пушок прав — нужно заклинание. Эх, зря она бабушкину тетрадку дома оставила. Там точно что-то было про поиск кладов. Придётся вспоминать самой…
— Кажется, сперва надо повернуться лицом к солнцу. С такими тучами ещё попробуй его найди. Ну, допустим, повернулась. Потом встать на холмик, закрыть глаза, трижды покружиться…
— В овраг не упади, — заволновался коловерша.
— Тс-с, не сбивай! Я заговор вспоминаю, — Тайка закусила губу, пытаясь сосредоточиться. — Встану повыше я, гляну подальше я, ветер и снег, не мешайте в пути. Знаю, отыщется верный ключ-камешек, клад колдовской я сумею найти…
— А-а-а! — Пушок вцепился когтями в её плечо. — Что-то получается, слышишь?
Тайка крепко зажмурилась, чтобы не разрушить чары. Ей показалось, что холмик под ногами и впрямь дрогнул, а внизу что-то заскрипело-заворочалось, будто железо о железо тёрлось. Теперь нужно было поскорее завершить заклятие, чтобы сокровище не исчезло.
— Как в народе говорят: кто нашёл — того и клад! — она кубарем скатилась с холмика и только тогда открыла глаза. — Ух ты! Пушок, смотри, там какая-то ниша. Или небольшая пещера, не пойму. А в глубине что-то блестит!
— Я тебе говорил! — коловерша взмыл в воздух, врезался в сплетённые над головой еловые ветки, и Тайку обсыпало снегом. Прямо за шиворот, бр-р… Но она не стала ругаться: подумаешь, снег! Тут вон какие дела творятся!
Самое время было зажечь фонарик и шагнуть в темноту. Тут снова что-то заскрежетало (сердце ухнуло в пятки), и из-под холма раздался гулкий голос:
— Стой, ведьма! Назови пароль!
— Какой ещё пароль? — не поняла Тайка.
— А мне почём знать? — Пушок задрожал как лист. — К-кто это так страшно завывает? Неужто Змей Горыныч?
— Ну почему сразу Горыныч? — Тайка хоть и бодрилась, но руки дрожали и фонарик ходил ходуном. — Нет их в Дивнозёрье! Ну, только один. Маленький. И тот в кино ушёл.
— А может, это Чудо-юдо? М-мамочки, тогда нам конец...
— Сам ты Чудо-юдо! Оно же в море живёт, а у нас тут только озёра, в них такая махина разве поместится? — Тайке всё сложнее было сохранять спокойствие. А в холме опять взвыло-загрохотало:
— Паро-о-о-оль!
Может, ну его, этот клад? Тайка попятилась, и тут луч её фонарика упал на карту.
— Ой, Пушочек, тут ещё внизу что-то написано. Сейчас я сфоткаю и Яромиру отправлю.
Она скрестила пальцы, чтобы дивий воин не увлёкся фильмом и ответил как можно скорее. И ей повезло:
«Тайное слово: редиска».
— Что-о? — Тайка на всякий случай перечитала сообщение трижды. — Кто будет запечатывать клад словом «редиска»? Это же несерьёзно.
— Паро-о-оль! — снова возопило невидимое чудовище. — Последний раз спрашиваю. Отвечай, ведьма, или поплатишься жизнью!
А, была не была.
— Редиска! — зажмурившись, выдохнула Тайка.
Внутри что-то бахнуло, и луч фонарика высветил появившийся сундук. Вот это да! Сердце замерло от восторга: неужели и правда клад? Тайка подошла, осторожно потрогала пальцем замок.
— Кажется, тут ключ нужен. Я зайду поглубже, поищу.
— Нет, стой! — выкрикнул Пушок, но было поздно — она уже шагнула вперёд.
— Ой, ребята? А вы что тут делаете?! Вроде же в кино уехали...
Позади сундука неумело прятался Микрогорыныч с жестяным ведром и рупором в руках. Домовой Никифор заохал и попытался загородить собой пилу (так вот что это скрежетало!), а Яромир, покраснев, выпалил:
— Они меня заставили!
— Что всё это значит? — Тайка упёрла руки в бока. — Митяй, ты, что ли, в ведро орал? То-то мне голос знакомым показался…
— Это он придумал, — Микрогорыныч, шмыгнув носом, указал на коловершу.
— Пушок? — Тайкины брови взметнулись вверх. — Ах ты, обманщик пернатый! Ещё и Кощея приплёл.
— Не гневайся, Таюшка-хозяюшка, — вступился домовой. — Мы ж, того-этаво, хотели, чтобы ты развеялась, повеселилась. А то, вона, даже в кино не ходишь, сидишь дома, аки бирюк. А Новый год на носу! Разве ж так можно?
— Это был квест! — пискнул коловерша. — Я про квест-румы в интернете вычитал. Такая классная штука, а у нас в Дивнозёрье нет. Непорядок. Вот мы и решили это исправить. К тому же в сундуке и правда сокровища.
— Да ладно, ну какие там могут быть сокровища? — хмыкнула Тайка. Нет, она не злилась. Пусть клад оказался розыгрышем, но ведь приятным.
— Самые дорогие, — Яромир протянул ей большой фигурный ключ. — Подарки я из Дивьего края привёз. От твоих бабушки и дедушки. Ну и от меня там кое-что. Только ты пока не открывай, дождись уж новогодней ночи.
— Ага, спасибо, — Тайка схватила ключ и прижала к груди. Кто бы знал, как она по бабушке соскучилась. И по деду тоже. — А ты что же, на праздник не останешься?
Каким-то внутренним чутьем она поняла, что Яромир сейчас начнёт отнекиваться. А ещё вспомнила, как Пушок ещё утром советовал ей быть понастойчивее.
— Оставайся! — да, она правда этого хотела. — Ведь Новый год — это самая лучшая часть зимы. Тебе понравится.
И дивий воин улыбнулся:
— Хм… а почему бы и нет?
Никифор захлопал в ладоши, Пушок запрыгал от радости, а Микрогорыныч поднял вверх большой палец:
— Тогда первого января айда все в кино! На утренний сеанс.
На него тут же зашикали, а Тайка стояла и улыбалась, украдкой смахивая слёзы. Похоже, в этом году её ждал особенный праздник. Ведь когда твои близкие рядом — это лучше всякого клада. Но клад — тоже хорошо!
Автор: Дивнозёрье