За окном замка Хогвартс шёл снег. Вся округа вокруг, насколько хватало взгляда, скрылась под белым покрывалом сугробов. Он укрыл крышу совятни и оранжереи мадам Стебл. Хагрид деловито расчищал огромной лопатой школьный двор, поминутно отвлекаясь на игравших в снежки первокурсников. Не все уехали на Рождество по домам и теперь развлекали себя, как могли.
Глядя на них из окна, Гермиона тихо улыбалась.
Как же ей хотелось вот так веселиться, не думая ни о чем на свете. Чтобы рядом были Рон и Гарри, и она напоминала им про школьные задания, а они обещали не затягивать, но все равно делали домашку в последний день.
Увы, ни Рон, ни Гарри не вернулись в школу после победы. Рон никогда не любил учёбу, и теперь у него было хорошее оправдание в виде ремонта Норы и заботы о миссис Уизли. А Гарри...
Можно ли его осудить за то, что после всего свалившегося на него за этот год, он мечтал о покое? Гермиона знала, сейчас и Рон и Гарри находятся на площади Гриммо, готовятся отпраздновать Рождество в компании Уизли и членов Ордена. Звали и её, но Гермиона вежливо отклонила предложение. Если бы речь шла о семье Уизли и Гарри, а праздник справляли в Нора, она, конечно же, приехала. Но с Гриммо её связывали воспоминания о Тёмном Лорде, о Сириусе и ссоре с Люпином. Нет, она была не готова вернуться в родовое поместье Блэков. Гермиона решила вовсе забыть о празднике - все было другим после смерти Дамблдора. Возможно, чуть позже она навестит Хагрида, а затем вернется в комнату и возьмется за чтение.Времени до вечера было много, а потому Гермиона решила прогуляться по школе. Ей совсем не хотелось общаться с новыми однокурсниками и знакомыми по прежней жизни. Проходя мимо Выручай-комнаты, она остановилась.
Гермиону вновь нагнали воспоминания. Пятый курс, занятия по защите от темных искусств. Прошлый год, огненный ад и диадема Кандиды Когтевран. Она решила уже пройти мимо, но что-то помешало ей. Вместо этого Гермиона привычно прошлась из стороны в сторону, как делала каждый раз, намереваясь войти внутрь.
Комната уничтожена, - напомнила она себе на последнем повороте и ошарашенно замерла, увидев появившиеся на пустой стене массивные двери.
На глазах Гермионы выступили слезы. Это было чудом, утраченным кусочком прошлого, которое, казалось, безвозвратно исчезло. Что нужно было ещё для счастья?
...Чтобы Рождество было прежним, - подумала девушка, касаясь латунной ручки. Дверь подалась.
Сперва Гермионе показалось, что она нырнула в Омут памяти. Она видела Большой зал и горящие под потолком свечи. Профессор Флитвик поправлял игрушки на высокой покрытой нетающим снегом елке, а во главе учительского стола... Стоял Дамблдор! На его голове возвышалась нелепая шляпа со звёздами из волшебной хлопушки, и точно такая же лежала перед носом сидящего рядом с ним профессором Снеггом. Тот кривил узкие губы в подобии улыбки и выглядел так, словно съел что-то мерзкое. Гермиона широко улыбнулась.
Это был не омут памяти, а огромная живая картина, напоминающая скорее диораму. Казалось, ещё чуть-чуть, и она шагнет в неё, станет частью происходящего, одним из студентов, сидящих за столом.
Один из них внезапно обернулся и посмотрел прямо Гермионе в глаза. Гермиона опешила. И лишь когда Малфой покачал головой, точно отгоняя от себя наваждение, она поняла, что происходит.
Одно общее желание привело их в эту комнату. Каждый утратил дорогих людей, и жаждал встречи с ними. Гермиона различила за столом слизеринцев знакомые лица. Она могла бы поклясться, что многие из них живы и здоровы. Как они могли оказаться на холсте? А затем она перевела взгляд на стол гриффиндора и забыла обо всем на свете, глядя на хохочущих близнецов, Рона и Гарри, Невилла и Седрика. Не чувствуя под собой ног, Гермиона опустилась на скамью рядом с Малфоем. Её лицо было мокрым от слез, но никогда за этот год она не чувствовала себя такой счастливой.
Она протянула Драко руку и тот крепко сжал ее, а затем снова перевел взгляд на стол преподавателей.
За окном Большого зала шёл снег, и Выручай-комнату наполняли голоса ушедших друзей. В небе загоралась первая звезда. Рождество наступило.