У нас в Сибири морозы бывают—градусов за пятьдесят, за семьдесят. А зимой так и того холоднее. Был как‑то случай, позвали меня вечером девицы в гости. Отказаться было нельзя, я молодой тогда был, не знал еще, что можно отказаться. А была зима, мороз стукнул такой, что мысли в голове стынут. Вышел я за порог, гляжу: во всей деревне —ни души. Все по домам попрятались, у телевизоров греются, даже собаки и те не воют, по конурам забились.
Да что собаки—винно-водочный закрыт стоит!.. Вот какой мороз.
Ну, я ружье‑то на плечо повесил и иду себе. Идти недалеко, километра три—это если напрямую, через сугробы.
По дороге чуток дальше, часа три ходу. А без ружья у нас никто на улицу не выходит, потому как Сибирь. Это ладно, если волки нападут —волк не работа, прикрикнешь —в лес убежит. А ну как медведь?.. Зимой, конечно, медведь спит, сны смотрит. Какие посмекалистее, те в избу по осени заберутся, самовар украдут да потом всю зиму в берлоге чаи гоняют. А прочим, конечно, делать нечего —сосут лап