В список жизненно важных лекарств на 2023 год включены новые препараты. Согласно утверждённому правительством документу, в перечень ЖНВЛП вошли: лекарство для лечения острого лимфобластного лейкоза пэгаспаргаза (торговое название «Онкоспар»), а также дополнительные противовирусные препараты для лечения ВИЧ (комбинация) — тенофовир+элсульфавирин+эмтрицитабин. Лекарство для онкологических больных «Онкоспар» в России не производится, его изготавливают во Франции. Считается, что оно снижает число рецидивов лимфобластного лейкоза у детей примерно в два раза. И для больных в России его закупают за границей.
Включение в перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов означает, что цены на данные лекарства регулирует государство. Для отдельных категорий пациентов они закупаются за госсчёт.
Кроме того, из списка ЖНВЛП исключён мельдоний, который предназначался для больных сердечно-сосудистыми заболеваниями.
«Около 10% препаратов в перечне жизненно важных можно спокойно выкинуть, — поделился с aif.ru своим мнением председатель Московского городского научного общества терапевтов профессор Павел Воробьёв. — Это соответствует примерно 40 наименованиям лекарств, которые относятся к "фуфломицинам”. Их надо вычищать из списка. Например, тот же мельдоний точно не относится к жизненно важным препаратам. Его эффективность никому не известна и не доказана в серьёзных исследованиях. А кроме того, он приравнен к допингу. И, к слову, в допинг его внесли просто потому, что отечественные медики его направо и налево применяли. Антидопинговые структуры его на всякий случай внесли в список запрещённых у спортсменов».
По мнению эксперта, группу лекарств для онкологических заболеваний тоже нужно пересматривать. «Есть много онкологических препаратов, которые не добавляют продолжительности жизни, — продолжает профессор Воробьёв. — Я не имею в виду конкретный препарат, внесённый в новый список. Однако во всей группе онкологических препаратов в перечне жизненно важных надо проводить большую ревизию — что из них реально увеличивает продолжительность жизни, уменьшает число рецидивов. А если лекарство в среднем добавляет один месяц жизни, нужно оно в перечне? Это вопрос не столько медицинский, сколько этический, к обществу — готово ли общество платить в среднем за увеличение продолжительности жизни на один месяц».