У Пушкина не так много портретов, и один из ранних почему-то выглядит уж очень странно: на нем поэту 23 года, но выглядит он скорее как ребенок. Как так вышло?
Акварельный портрет написан с 16-летнего Пушкина, писал лицейский преподаватель рисования. Ничего особенного, но и ничего, что выходило бы за рамки реальных описаний Саши — достаточно русый, достаточно кудрявый, достаточно голубоглазый.
А вот гравюра, сделанная для издания "Кавказского пленника", когда Пушкину было уже 23. То есть, открывая книгу, написанную 23-летним мужчиной, вы видите такой портрет автора.
Что меня опять не устраивает? Меня все время что-то не устраивает в портретах Пушкина. Смотрите на начавшуюся уже тогда романтизацию образа Пушкина:
- На гравюре он выглядит еще младше, чем на оригинальном портрете, хотя, напомню, это портрет в издании текста 23-летнего автора. Это, на минуточку, уже взрослый мужчина, которого за политически окрашенный текст хотели отправить в ссылку, но отправили работать подальше от столицы. Примерно в это время есть свидетельства современников, в которых он не бреет бороду.
- Будто еще ярче стали во внешности африканские черты (которые Пушкин сам выпячивал).
- Вы посмотрите на пухленькую детскую ручку, это будто рука пятилетнего; посмотрите на эти щечки.
Больше всего удивляют щечки и пухлая ладошка — на оригинальном портрете этого нет, да и не должно быть. 16-летний юноша, который всегда отличался чуть ли не спортивной подтянутостью, имевший хорошие оценки по фехтованию (оно же физкультура), не был пухляшом. И вот, создатель этой гравюры берет с потолка щечки и детский пухлый кулачок. Хотя с потолка ли?
Это еще времена Пушкина-романтика, Пушкина-нашего-Байрона. Поэтому стоит только посмотреть на портреты оригинального Байрона, и все станет понятно.
Вот вам романтический Байрон, мужчина, имевший в 25 лет (примерно столько ему тут) ладошку ребенка. Когда писался акварельный портрет Пушкина, 16-летний Саша еще не имел репутации нашего Байрона, да и этого портрета англичанина еще не было. А вот к моменту, когда появилась гравюра Сан-Сергеича, портрет уже существовал достаточное время, и гравюры наверняка ходили.
Не только Байроновская ладонь повлияла на образ Пушкина в живописи. Некоторое время живописным клише было изображение поэта в халате, еще и с распахнутым белым воротником — так на портретах обычно выглядел Байрон. Поэтому стоит ли удивляться, почему у Брюллова Пушкин выглядит именно так (с натуры он, как мы знаем, писал только голову и руку, а остальное фантазировал сам).