Начало
И тут возникла совершенно неожиданная перспектива. Банк, где работал мой муж, открыл свой филиал в небольшом приморском городке. Моему мужу сделали выгодное предложение поработать там три года: двойная зарплата и компенсация за аренду хорошей квартиры. Мы подумали и согласились: за три года денег поднакопим, сможем потом своё жильё купить.
Радость Манечки была осторожной: мол, стоит ли влезать в такую кабалу? Деньги, конечно, хорошие, но вдруг что-то не сложится? И регион там, говорят, криминальный…
Мы решили: Рома выезжает «на местность», месяц-другой обустраивается и даёт отмашку мне. Я бы поехала с ним сразу, но в последний момент обнаружилось, что я жду ребёнка.
…Итак, Ромка уехал, а мы остались с Манечкой и Толиком. Муж звонил каждый день, рассказывал, какую подыскал квартиру и как у него дела на новой работе. Он даже успел разузнать, что в городе есть хороший современный роддом.
Всё было почти готово к моему отъезду, но неожиданно меня положили в больницу на сохранение. В день моего отъезда в больницу Маня случайно уронила мой сотовый телефон, и он сломался. Я совсем загрустила: теперь и с Ромкой не смогу поговорить. Но сестра пообещала купить и передать мне новый аппарат. На второй день пребывания в больнице я спросила у Мани:
- Ромка, наверное, всполошился, когда узнал, что я в больнице?
- Да так, не очень…
Шли дни, Маня навещала меня, но новый мобильник купить у неё никак не получалось: не было то денег, то времени. Приветы от мужа она передавала мне на словах. А потом Ромка стал реже звонить. Оно и понятно: со мной-то поговорить нет возможности…
Но я стала замечать, что сестра отводит глаза при моих расспросах о муже. И тут же переходит на другую тему:
- Ну скажи, Юль, куда тебе теперь ехать? Да там хоть вода есть горячая в роддоме?
- Мань, ну что ты говоришь! Это современный город!
Но в свой следующий визит Маня опять завела старую пластинку:
- Жили б мы с тобой вдвоём! Я бы тебе с маленьким помогала, как ты мне в своё время. Я всё помню, ты не думай. Что бы я делала без тебя!
- А Рома-то?
- Ну что Рома… Пусть работает себе там. Он ведь даже не звонит в последнее время, не интересуется твоим здоровьем. Ну ладно, я пошла. А ты подумай.
Тревожные дни
С тяжелым чувством я провела последующие дни. Маня не приходила. Когда я, попросив телефон у соседки по палате, звонила ей, она отвечала, что от Ромы вестей по-прежнему нет («Да до тебя ли ему сейчас?»), а сама она наведается на днях.
Позвонить Ромке я не могла, не помнила номер: он был забит в памяти сломанного мобильника, а сестра постоянно находила какие-то отговорки, когда я просила её дать хотя бы Ромкин номер.
По ночам я плакала, и сердце моё наполнялось тревогой. И вот когда я совсем истосковалась, медсестра сказала мне, что меня ждут в вестибюле. Я пулей вылетела из палаты, придерживая руками бесформенный халат.
Ромка стоял в вестибюле и тревожно смотрел в сторону двери, из которой я выскочила.
- Ромка! Ты?! Ой, ты здесь… Ты приехал…
- Ты мне вот что скажи, что вы там затеяли? С тобой что-то серьёзное? Почему твой телефон постоянно выключен? И наконец – почему ты не хочешь ехать?
- Я не хочу ехать?!
- Да. Мне Маня сказала, что ты категорически не хочешь переезжать, и что врачи тоже не советуют. Или она что-то темнит? Вот я и приехал, чтобы выяснить всё. А то я ей каждый день звоню, SMS-ки отправляю, пытаюсь что-то узнать, а она…
- Ты звонишь каждый день? Это правда?!
- Ну да! Я же волнуюсь за тебя и за будущего ребёнка! А Маня меня совсем запугала. Говорит ещё, что там роддом без горячей воды. Что за глупости! Юль, Юля!!! Ты плачешь? Что случилось, почему?!
Как я могла объяснить ему, почему я плачу? Как много мне пришлось бы рассказывать! Я одновременно испытала и облегчение и ужас. Облегчение почувствовала оттого, что все мои опасения насчет Романа оказались напрасными. А ужас… Ужас был гораздо сильнее. Маня, Манечка, Манюня… Моя любимая сестричка! Какую вероломную игру ты затеяла?
Как она могла?
Я выписалась из больницы и уехала с Ромкой, не заезжая домой. Мне было тяжело видеть Маню. Я утешаю себя тем, что она всё это сделала не со зла. В детстве она могла заливаться горючими слезами и хватать меня за руки, когда нас разлучали. И теперь ей было так же больно, но приходилось действовать окольными путями.
Она так привыкла к тому, что мы всегда вместе, все печали и радости делим пополам. Ей даже не нужен был муж – ни свой, ни тем более мой. Наверное, она бы хотела, чтобы мы так и жили всю жизнь вдвоём. Только вот на что надеялась моя бедная сестрёнка, когда шла на этот, так легко раскрывшийся, обман?..