Вы знаете, что собственные похороны были последним творческим актом Казимира Малевича? Продумывая их, он вдохновлялся и отвлекался от физических страданий.
Болезнь подкрадывается
Малевич, уже живший и работавший в Ленинграде, провел лето 1933, как обычно: на даче в подмосковной Немчиновке. Когда жена Наталья и дочь Уна вернулись в Ленинград, задержался в Москве – решался вопрос с выходом его альбома.
Советская власть его не жаловала. Заказов давали мало. Да и чекистов он интересовал – в 1930 г. несколько месяцев "промурыжили" на допросах. После – Малевич теряет вкус к жизни.
Холодная дождливая осень 33-го наступила рано. Денег катастрофически не хватало, не было дров и продуктов. Живет Малевич впроголодь – небольшие запасы сахара, картошки и хлеба растягивает на несколько дней. Приходится ходить в лес за грибами – под проливным дождем, в дырявых башмаках. Верного друга – художника И.В.Клюна – не было в Москве, а прочие, включая родного брата, не спешили помогать. Казимир с горечью писал жене:
Не додумался даже спросить, как живешь, мол, брат? Не оставил мне хотя бы куска хлеба или сахару… Только читает нотации
Казимир простужается, у него хроническое обострение предстательной железы, мучают боли, а к врачу сходить не на что. В довершение несчастий, выход альбома откладывается… Малевич называет себя "загнанным зверьком".
Вскоре, правда, ситуация чуть улучшается, возвращается Клюн и принимается активно о Малевиче заботиться. Письма немедленно веселеют, но проблемы со здоровьем остаются.
Пришла…
Слег. Уже в ноябре пишет другу, что воспаление предстательной привело к образованию кармана:
Выкачали жидкость, говорят, еще несколько дней и прямо на ходу бы умер. Наверное, операция будет, ой, боюсь
Однако оперировать Малевича не стали. Похоже, сразу диагностировали рак и нашли его неоперабельным. Оставшиеся полтора года Малевич медленно умирал.
«Прикован бодрый дух мой к ложу»
Он то кочует по больницам, то лежит дома – борется с болезнью и пролежнями. Когда ему получше – рисует каждый день. Общается с друзьями, учениками, пытается сохранять бодрость духа.
Летом 1934 ему назначают новейшее радиологическое лечение. Он пишет:
Этим летом у меня вместо пляжа рентгеновские лучи. Они пронзают микроклетку и по замыслу я должен скоро встать и побежать в остаток лета здоровым.
Рентгенология не помогает. В начале следующего года Малевичу так плохо, что он уже не в силах писать – ни картины, ни даже письма. К весне впадает полузабытье. Клюн, приехавший к другу за два дня до кончины, пишет:
Это был уже не Казимир – олицетворение измученного страданиями Христа, как его рисовали средневековые художники…
15 мая страдалец, наконец, отмучился.
Похороны и война за память
Он сам заранее придумал и нарисовал эскиз авангардного гроба - сложную пирамидально-крестообразную конструкцию с изображениями черного круга и черного квадрата, которой сам же и придумал название - «архитектон».
По Невскому «архитектон» провез черный открытый грузовик с черным квадратом на радиаторе. Тело было отвезено в Москву, кремировано, прах захоронен в Немчиновке под дубом, где он так любил гулять… Сверху установили деревянный кубический монумент с черным квадратом, табличку с памятной надписью закрепили прямо на дереве.
По этим местам «прошлась» война – от памятника и захоронения не осталось и следа. Могила оказалась разорена, а грандиозный дуб спилили в 1950-х гг. под пахотное поле. На закате СССР группа активистов установила в 2 км от места могилы новый памятник – уже бетонный куб, а квадрат красный. Так появилась символический мемориал Малевича.
В 1990-е ушлые бизнесмены выкупили эти земли и построили там коттеджный посёлок – естественно взвинтили цены, оправдывая их тем, что там жил сам Малевич. С "боями" все те же активисты добились передачи земли в собственность города.
Настоящее же место захоронения оказалось тоже в районе застройки. Сейчас там ЖК Ромашково-2. Опять же с боями и все тем же активистам удалось установить там памятную черную плиту.
Вот такая история...