Подходит к концу мой утренник в одной из крымских школ. Обо всём уже поговорили, собираюсь распрощаться. — Ну, больше никаких вопросов ко мне у вас нет? Голос из зала: — Какого года вы рождения? — Тысяча девятьсот пятого, — признаюсь я. И вдруг откуда-то из-под сцены, где я стою, выскакивает парнишка. Глаза у него полны бешеного любопытства. Кидается к самой рампе, в голосе восторженное предвкушение: — И вы помните Кровавое воскресенье (Видно, только что проходил это в классе, на уроке истории.) Пришлось разочаровать его и отшутиться: — Нет, дорогой мой, я родился уже в понедельник… Лев Кассиль "Вслух про себя"
Подходит к концу мой утренник в одной из крымских школ. Обо всём уже поговорили, собираюсь распрощаться.
— Ну, больше никаких вопросов ко мне у вас нет?
Голос из зала:
— Какого года вы рождения?
— Тысяча девятьсот пятого, — признаюсь я.
И вдруг откуда-то из-под сцены, где я стою, выскакивает парнишка. Глаза у него полны бешеного любопытства. Кидается к самой рампе, в голосе восторженное предвкушение:
— И вы помните Кровавое воскресенье
(Видно, только что проходил это в классе, на уроке истории.)
Пришлось разочаровать его и отшутиться:
— Нет, дорогой мой, я родился уже в понедельник…
Лев Кассиль "Вслух про себя"