Плиту удалось приподнять и отодвинуть – хорошо, что Елена Петровна не видела.
— Ну, что видно? — требовала Оля Колбасина. Ей, из-за ее габаритов особенно трудно было протиснуться между девчонок.
— Ничего там нет,— разочарованно ответила Наташка Соколова, разгибаясь, — Погреб какой-то, только картошку и хранить.
— Там, наверное, гроб стоял. Один или несколько. Удобненько. Могилу копать-засыпать не надо, и в любой момент можно посмотреть на дорогого покойника.
— Ну, что, закрываем? А то нам влетит,— торопила Лёля.
— Погоди минутку, — Нелли присела и замерла.
Да, там давно уже никого не было. Наташка была права – подземная комната имело сходство с погребом. Церковные воры давно уже унесли отсюда все, если что тут и было. Не осталось даже огарка свечи. Только голый камень и мрак.
— А все эти девушки, ну, которые пропали, это что – правда? Вымысел? — допытывалась Елена Петровна у отца Романа.
— Ну, помилуйте, тогда ведь и умирало народу много. Вполне возможно, что была какая-то эпидемия – оспа, холера… Усопших и хоронили отдельно, не на общем кладбище. Я не поднимал документы, знаете… И так уже хватает… Вон, недавно приезжали эти самые… то ли экстрасенсы, то ли уфологи. Причем некоторые крещеные… Я им говорю – мол, потрудитесь во славу Божью, помогите мне в старой церкви… Мусор вынесите… Там ведь фрески сохранились, я все надеюсь, может, ради них храм реставрировать начнут. Нет, пусти их в склеп, да и только! И все допытывались, может, я еще что о старом графе знаю.
— А почему здесь должен служить не просто священник, а обязательно монах? Что за традиция? — Нелли смахнула со лба светлые волосы.
Роман только рукой махнул:
— А, повелось еще с той поры, когда молитвами старого монаха здешние места… Опять вы меня к этой теме возвращаете….
…Они не только безбожно опоздали на обед, но едва не пропустили ужин. Стало ясно, что часто ходить в деревню не получится – слишком до нее далеко. Все устали, девчонки жаловались на то, что болят ноги. Фрося сочувствовала и обещала — когда молодёжь следующий раз решит совершить вылазку – договориться с лодочником, так значительно быстрее и легче.
Пшенная каша, приготовленная поварихой, энтузиазма не вызвала. Хоть все и проголодались, но, как сказала Оля Колбасина «не настолько». Начали потрошить запасы, доставать последнее, что завалялось в сумках после долгой дороги.
Фрося уехала тотчас после ужина – оседлала старенький велосипед, и только пыль заклубилась. Девчонки воспользовались моментом, чтобы сварить кофе, почувствовать себя хозяйками на кухне. Маринка отыскала хлеб, на скорую руку нажарила гренок. Сидели не в столовой, а прямо у плиты, за длинным дощатым столом, пили кофе и не расходились долго. Обсуждали поход в деревню, и сошлись на мысли, что всем хотелось бы, чтобы склеп был немножечко «пострашнее».
— Ну, как у Стивена Кинга, когда прочитаешь книжку, а потом в собственном доме боишься ночью в туалет идти, — сказала Елена.
— Но если все это правда, то где граф прятал тела? — Люся слегка поежилась, — Может, в этих самых болотах, в трясинах? Привязывал что-нибудь тяжелое, и…
— Ага, а теперь они тут все бродят в виде призраков. Ы-ы-ы, — Ирка скрючила руки и полюбовалась тенями, которые они отбросили на стены.
От страшилок разговор перешел к обыденной теме – что делать завтра? Похоже, теперь каждый вечер придется ломать голову – чем занять следующий день. Бесконечно длинный, летний… Купаться до изнеможения? Научиться ловить рыбу? Проверить ближний лес – нет ли там грибов и ягод? Елена Петровна слушала чуть улыбаясь. Когда девчонки смолкли, ни на чем окончательно не сойдясь, она сказала с легкой улыбкой:
— Я тут договорилась кое с кем. Завтра местные ребята приведут вам лошадей, покатаетесь.
Верочка даже в ладони захлопала – так обрадовалась.
— Только слушайте внимательно, что вам говорят… Ребята лошадей знают, а среди вас, если не ошибаюсь, опытных всадниц нет,— наставляла Наталья Давыдовна.
Вернулась Люся (никто и не заметил, что она уже ушла ложиться) и сказала с раздражением:
— Кто в моей комнате опять закрутил окно на эту самую проволочку? Сегодня утром полчаса раскручивала! Не могу спать в духоте! У кого мания – плести из проволоки косички? Идите, открывайте!
Конечно, никто не признался. Люся ушла, бросив напоследок:
— В последний раз сейчас раскручу! Если и завтра такое повторится – вытащу матрас на лужайку, и буду спать там!