Настал предпоследний день борьбы с нарушителями учебных законов. Осталось уже совсем немного, но от этого спокойнее никак не становится – я более чем уверен, что юные гении придут, чинно сядут за свои места, сложат ручки…и начнут играть в привычную им молчанку. Не стоит, конечно, заранее думать о плохом – как известно, мысли материальны. Может, на них снизойдет самое настоящее Озарение, они сдадут всё, раскаются в содеянном и начнут в следующем семестре учиться так хорошо, что им позавидуют круглые отличники. Так, ладно, пора уже вставать, дел у нас сегодня немало.
Здравствуй, Нюшенька, доброе утро. Смотрит на меня Её Величество строго и осуждающе, как же так – я не накрыл лично для нее стол со множеством вкусностей и не поприветствовал поклоном. Ну будет Вам, не переигрывайте. Я насыпал в миску корм – и в сию же секунду от сурового взгляда не осталось и следа: Нюшенька тихо мяукнула в знак благодарности, потерлась головой о мою руку и принялась за еду. Ну что ж – теперь и я могу поесть и собраться на работу.
На этот раз я четко проверил пропуск и все необходимые вещи, вышел из дома немного пораньше, и, соответственно, прибыл на работу раньше. Девяти часов ещё не было. Юные гении, увидев меня, тут же рванулись к кабинету, но я остановил их жестом, вошел и закрыл дверь – время приёма ещё не началось. Когда пробило двенадцать, и карета превратилась в тыкву девять, я разрешил тоскующим в ожидании исследователям зайти в кабинет и занять свои места. Собравшись с силами, юноши и девушки начали подходить ко мне с готовыми работами. Что ж, инициатива – это хорошо, игры в молчанку не предвидится. Я улыбнулся студентам, сел поудобнее и приготовился слушать.
Ну и наслушался, как говорится.
В очередной раз перепутали русско-японскую войну с второй мировой. Ну, господа хорошие, вы хоть даты иногда сверяйте. И никаких оправданий в стиле «ну ничего страшного». Вот перепутает кто-нибудь даты рождения ваши, и получится, что вам не 16-17 лет, а 60-70.
«Путь из Венгрии в греки». Опять география всмятку, ну что это такое. Кто там стихи Заходера распространяет среди студентов, приведите-ка его ко мне.
«Каждая из республик которого формально считалась сУверенным государством». Вопрос: почему же не сувЕренным, и не сувереннЫм? Ударение в слове выбирали, гадая на ромашке, наверно.
Я, несмотря ни на что, вознамерился на сегодня принять всех, кто пришел, не откладывать на завтра. Увы, моим надеждам не суждено было оправдаться. Были среди должников капризули, которые, ничего не делая в течение семестра, осмеливались требовать внимания к своей персоне и положительных оценок. Плавали – знаем. Я уже человек опытный и на подобное безобразие вестись не намерен. Не вынесла, как говорится, душа поэта, и я велел им идти домой, подготовиться, как положено, и прийти завтра, готовыми к казни к полноценному ответу.
Студенты, разумеется, оскорбились. Действительно, как это преподаватель может быть недоволен их ответом, да как он вообще смеет, не правда ли?
Тут же заявили мне, что я, оказывается, уделяю большее внимание успевающим студентам, разговариваю с ними, а их, несчастных, не замечаю, не даю им высказаться и вообще всячески дискриминирую.
Я же спокойно напомнил им про игнорируемые ими домашние задания, молчание в ответ на вопросы, пустые тетради, незнакомые с понятием конспектов. Насупились в ответ, конечно, но притихли.
Отправив незадачливых должников по домам, я пошел к методисту, обсудил несколько вопросов и после этого с чистой совестью покинул храм знаний.