Ромашка - Стюдебеккер, часть 1, Геннадий Лагутин

Ромашка - Стюдебеккер

Геннадий Лагутин

Неожиданно это бывает. Какой-то незначительный толчок, ничем не примечательное событие, может разбудить память, заставить вспомнить то, что когда - то прошло в твоей жизни совершенно незначительным эпизодом, случайным мгновением.
Странно, что при этом, разбуженная память заставляет делать причудливые выводы и рождает мысли, которые тогда, в далеком прошлом, ни за что бы ни пришли в голову.

Позвонил мне мой старый друг, дед Валериан, долго справлялся о здоровье, кряхтел в трубку, а потом все-таки, смущенно обратился с просьбой, приехать к ним в деревню, малость пособить по хозяйству, а то он уже не справляется, потому как Лукьяновна прихворнула.
Я немедленно помчался к нему на помощь. Слава Богу, что с Лукьяновной ничего страшного не случилось, подстыла малость, радикулит разыгрался и дед Валериан пользовал ее растирками муравьиного спирта.

«Пралик меня разобрал!» - огорчилась Лукьяновна, сожалея о том, что не может угостить гостя. Я успокоил Лукьяновну, не на разносолы к ним ехал, а помощь оказать.
Всего делов было – навозить на огород чернозему для подкормки огорода. Была весна. Снег сошел уже, солнце начинало пригревать и пора было готовить огород, к посадке всего того, что зимой потом превратится в благодать на столе.

Ах, какие соленые огурцы делала Лукьяновна! Вспомнил, слюнки потекли. Доставали их из погреба, из бочки, на стол ставили. Холодные, да хрустящие!!! Эх, как с вареной картошечкой шли они хорошо! Объедение, да и только!

За деревней когда – то в давние времена было озерцо, заросшее со временем. Вот оттуда и возили мы с Валерьяном землицу эту. Было у нас две тележки, по четыре колеса каждая, да две лопаты. НасыпАли землицу в тележки, впрягались и тащили на огород к Валериану. Вот так мы часов до пяти вечера и возили на себе, насыпали горку изрядную.

-Шабаш! – заявил после очередного рейса Валериан. – Хватит! А разбросать - это я сам управлюсь. Спасибо тебе. Пойдем, перекусим, а то и про обед позабыли, трудники!!!

Мы перекусили картошкой вареной с салом, попили чаю, и Валериан собрался лечить свою «дражайшую половину», растирать ее.
Чтоб не мешать старикам, вышел я на улицу, присел на скамеечку, закурил и задумался.
Весь день, пока мы возились с Валерианом, не отпускало меня чувство, что вот что-то такое я вспомнить никак не могу.
Будто было в моей жизни, что мне очень важно вспомнить сейчас, а то уйдет из памяти и никогда больше не вернется. Но никак не всплывало из забытого.