Кирилл Сергеевич неуклюже семенил по Остоженке, брезгливо перепрыгивая через лужи. Его хлипкий торс скрывало большое, жёсткое, грязно коричневого цвета, драповое пальто. Оно, бездарно скроенное и так же плохо пошитое, усугубляло жалкий образ. Коротковатые тёмно синие, брюки, сзади, толстым слоем покрывали грязные, местами подсохшие, фонтаны брызг. Ни единожды не чищенные, от того и не понятного цвета видавшие виды, на грани износа, промокшие, с ободками соли по мыскам, штиблеты. Фиолетовый мохеровый шарф, скорее плед, сбился под жёстким, неуёмным воротником тяжёлого пальто и в принципе, нёс весьма формальную функцию ибо согреть продуваемое ото всюду тонкое тельце ему было не под силу. Голову Кирилл Сергеевича покрывала битая молью, под выгоревшая на солнечных лучах, ондатровая шапка ушанка, в правой руке, сжимая посиневшими от холода пальцами, он держал пластмассовую рукоять бордового из кожзаменителя, так же нещадно забрызганного грязью, портфеля.
Не везло. Служил Кирилл Сергеевич в НИИ Москартстрой, младшим инженером, на окладе 112 руб. в месяц, был женат, имел несовершеннолетнюю глупую дочь. Определённо не везло, шел 1989 год, в стране во всю кипела рыночная экономика, его институт, ровно как и он, в эту самую рыночную экономику ну никак не вписывались. Виктор Олегович, начальник отдела, в котором работал Кирилл Сергеевич, давиче вызвал его в свой вечно холодный кабинет и чётко дал понять, что работы у них нет и что на службу каждый день приходить вовсе не обязательно, дескать вызовут когда потребуется, а зарплата, она конечно же будет начисляться. Пока. А там поглядим. А что зарплата, перепрыгивая через черную лужу, думал про себя Кирилл Сергеевич, вон цены как выросли и в магазинах кроме майонеза и хлеба ничего не купишь. За едой, ну если курицу или картошку, надо к метро, у бабушек искать, а у них цены ого го. А тут дочка каждый день дёргает, в истериках бьётся, что хочешь делай, а на джинсы варёнки, да помаду, 170 рублей возьми да полож.
Да и Светлана, жена на боль в груди жалуется, подозрение на онкологию. У неё с работой тоже не ладиться, она правда на заводе, но предприятие приватизировали и зарплату сразу перестали платить, вот уже третий месяц задерживают. Если бы не пожилые родители из Рязанской области, люди деревенские, наверное уже от голода пухнуть стали. А тут нет нет, да самогону, овощей, колбасы деревенской, соленьев, картошки, с оказией доставят. На том и держимся, горько рассуждал изредка бормоча себе под нос обрывки фраз, ежась от сырого, промозглого мартовского ветра, разбрызгивая талый снег Кирилл Сергеевич.
В тот день, Кирилл Сергеевич на подработку в кафе гардеробщиком так и не устроился. Вскоре он потерял жену Светлану, дочь ушла жить к молодому человеку, а он, как и большинство коллег по научно исследовательским институтам, скончался от чрезмерного употребления спирт содержащих напитков. Ушёл он через месяц, после того, как похоронил Светлану. Его нашли на кухне, склонённым над не допитой бутылкой палёной водки.
Вскоре в стране прошла приватизация, Татьяна, дочь Кирилл Сергеевича, получила свидетельство на Собственность на их 37 метровую двушку на Полежаевской, после выгодно её поменяла на трёх комнатную в сталинском доме на Алексеевской, а дальше как говориться пошло поехало. Татьяна вошла во вкус и стала очень успешной бизнес леди, но не на долго, набрав городской недвижимости на миллионы долларов, она успокоилась и затихла, но это уже другая история.
