В тюдоровской Англии праздничный сезон был сказкой о контрастах. Он начался с периода духовной подготовки к пришествию Христа. Его название Адвент произошло от латинского advenīre — приближаться. Это был сезон поста, который означал рыбу, супы и тушеные блюда вместо жареного мяса и пирогов. Сочельник был более строгим, без мяса, сыра и яиц. По мере обострения аппетита росло и возбуждение, ведь именно в канун Рождества люди украшали свои дома и церкви к предстоящему празднику. Джон Стоу вспоминает «дом каждого мужчины» в начале 16 века, украшенный остролистом и плющом, а свечи пронзали зимнюю тьму.
Пост был прерван Христовой мессой утром в день Рождества, но 25 декабря было лишь первым из 12 дней веселья и пира, которые длились до Крещения 6 января. Нам не нужны неэлегантные «Международье»: это были Двенадцать дней Рождества.
Рождество означало гуся. Голова кабана была первым блюдом, которое подавали; Винкин де Ворде включает в свой сборник 1521 года гимн, который нужно петь при входе в голову кабана. Затем последовал «банкет». Фаворитами были марципан — запеченный марципан, приготовленный из миндальной пасты и розовой воды, покрытый сахарной пудрой и миндальное печенье.
Пир в день Рождества был большим, но в канун Нового года и в Двенадцатую ночь он был еще больше, а самый большой был в день Нового года. В 1598 году дворянское хозяйство Персиваля и Бриджит Уиллоуби подавало три куска зельца, 18 кусков говядины, три бараньих туши, половину телятины, половину поросенка (маленькой свиньи), свинью, четырех гусей, 16 кроликов и половинка оленины — столько мяса, сколько обычно съедали бы за неделю.
Ожидалось, что местный землевладелец окажет гостеприимство своим арендаторам, и всем было приказано открыть свои дома для бедных. Семья Пэджет пригласила 100 своих арендаторов на праздник в День святых невинных - 28 декабря - в 1579 году, и еще около 100 или около того «незваных» человек также были накормлены.
«Двенадцать дней» ознаменовали собой долгий зимний перерыв в работе. Время заполненное производительностью. Во время первого Рождества Генриха VIII в качестве короля дети в часовне пели «Gloria in Excelsis»; игроки трижды выступали в Большом зале, в том числе на «Двенадцатой ночи»; а новогодние выплаты были произведены трубачам, двум группам менестрелей и слепому поэту Бернару Андре. Благородные и религиозные дома последовали их примеру, а приходы платили музыкантам или устраивали собственные шоу.
Решающим рождественским развлечением было временное правление Лорда Беспорядка. При королевском дворе, в дворянских домах, дворцовых гостиницах и университетских колледжах председательствовал Мизрул, издеваясь и переворачивая мир вверх дном. У него даже была виселица для инсценировки казни. Точно так же в соборах и церквях мальчики из хора «назначались» епископами. Такая инверсия норм была забавной и необходимой. В 1444 году некоторые священнослужители защищали традицию:
Новый год был временем подарков. Фелисити Хил показала, что подарки, сделанные слугам или лордам, были способом почтить социальную иерархию. У нас мало свидетельств того, что простые люди дарили друг другу что-либо: Эразм предполагает, что в лучшем случае это были практические подарки, такие как ножи и носовые платки, но гостеприимство было главным подарком среди неэлиты.
Сезон завершился Пахотным понедельником – первым понедельником после Крещения и официальным началом пахотного сезона. Снова начался тяжелый труд, дух обновленный отрицанием, сопровождаемым гостеприимством, благотворительностью и снисходительностью. Кажется, мы помним только последнее.