Умер Эдуард Артемьев. "Композитор настолько же великий, насколько незаметный и скромный", - написал о нем Ефим Шифрин. Он был создателем "космической" музыки "Соляриса" Тарковского. Без музыки Артемьева невозможно представить кинохитов Никиты Михалкова, знаменитой темы к "Свой среди чужих, чужой среди своих". Но, будучи живым классиком, этот человек, не меняющийся с годами и похожий на грустного хиппи, всегда умел увести разговор о собственной гениальности в сторону. На голубом глазу говорил интервьюерам, что кинохитами к михалковским фильмам его накачал режиссер, "безусловно, обладающий экстрасенсорным даром".
В одном из последних интервью Артемев пошутил: "Я придумал себе эпитафию. Здесь лежит человек, который всегда и во всем в себе сомневался... Но не в этом дело".
Композитор родился в Новосибирске, где его родители-москвичи оказались проездом. Эдуард был совсем маленьким, когда его отец получил назначение в Рязань и родители сочли, что сына лучше оставить в Москве у дяди. Как считал Артемьев, именно разлука с матерью в раннем возрасте спровоцировала щемящую ноту его музыки.
Его наследие огромно. Он написал музыку к более чем 200 фильмам, 30 театральным постановкам для театров. Почти три десятка лет работал над рок-оперой "Преступление и наказание", которую считал вершиной своего творчества.
Он старался не переслушивать свои произведения, для него это быо тяжелым испытанием. Музыка, как записная книжка, сохраняла память о том, что давно прошло. А все, что он написал было так или иначе связано с печальными событиями. Например, знаменитая "Раба любви" появилась, когда сын с женой попали в страшную автокатастрофу и, бегая днем по больницам, композитор забывался по ночам, работая над саундтреками.
- Удивительный человек, Артемьев, - говорила Наталья Кончаловская. - Он создает музыку, которая трогает всех...
По первому образованию Артемьев был дирижером. В молодости увлекся дзен-буддизмом. Неоднократно переживал мистический опыт и авторитетно заявлял: "Я абсолютно точно знаю, что тот мир существует и господь создает нас не для того, чтобы умереть".
Месяц назад он отметил 85-летие, а уже через неделю попал в больницу с тридцатипроцентным поражением легких в следствие осложнений бактериальной пневмонии.
Накануне дня рождения (и, как выяснилось, перед уходом Артемьева) канал RTVI взял большое интервью у композитора. Тогда Артемьев признался, что хочет отойти от создания музыки к кинофильмам.
"Я так долго работал в кино, что не закончил дела, которые мне нужно завершить. Мне нужно завершить концерт для фортепиано; концерт для скрипки; начата, но повисла опера... Остатки жизни я хочу заниматься этим. Это самое главное".
Планам и мечтам было не суждено совершиться. Но по странному стечение обстоятельств незадолго до ухода Артемьев закончил реквием, писать который начал еще студентом под впечатлением от музыки Стравинского...
В заключение последнего интервью Эдуард Николаевич еще раз повторил свою любимую мысль о том, что для обывателя музыка - это кратчайший путь к Богу:
"Все в мире есть волна и музыка - это тоже волны, колебания. Если я, композитор, вступаю в резонанс с чем-то высоким, божественным, это проникает в душу человека. Происходит соединение с Создателем - он потрогал и меня, и вас. Это великое счастье".