Женщина в шляпе оказалась разговорчивой. Обаятельная кокетливая натура с ярко выраженными театральными жестами.
Актриса. Она жила в просторной светлой квартире на Литейном, 26. Романтичная и чересчур эмоциональная личность, что свойственно многим творческим людям. Может, поэтому она приняла все близко к сердцу. Простое расставание, коих сотни происходят в нашей жизни. Это был роман, один из многих, продлившийся дольше остальных, и она успела прикипеть к мужчине, а он выбрал не ее.
Депрессия взяла свое. Чувство одиночества поглотило ее полностью, утопив в болоте безысходности и нежелании с ней бороться. Мир посерел, а подруга, на которую он променял ее - актрису! - на простую бухгалтершу в никому неизвестной фирме, превратилась в заклятого врага, воткнувшего нож в спину.
- Да, ему захотелось стабильности, спокойствия. Ее не обнимают каждый день на сцене и не снимают обнаженную на весь экран, но это всего лишь профессия.
Я в это время наблюдал за ее лицом с острым подбородком, которое все равно сохранило свежий румянец и блеск в глазах, который, скорее всего, не потух, даже когда она в порыве эмоций сыпала себе львиную долю толченных таблеток в стакан. Очень живое лицо, настоящая женщина, любопытная актриса не по профессии, а по духу. В данном случае просто женская природа и призвание совпали.
- Некоторые люди жаловались на... так скажем, нарушение их приватности.
- Разве я кому-то мешаю? - как-то разочарованно удивилась она, вскинув тонкую бровь.
Она стояла напротив меня, изогнув осиную талию и облокотившись о стол.
- Нет. Не совсем. Это даже изюминка офисного цеха...
- В вас тоже есть изюминка. Я столько людей встречаю здесь, ловлю их черты. У вас очень зацепистый взгляд, хотя вы кажетесь спокойным. Вы все замечаете, едва скользнув глазами по помещению. Как Шерлок Холмс, - улыбнулась она.
Я улыбнулся в ответ и подумал, что при жизни она наверняка курила и, видя ее манерность, сразу представил мундштук из красного дерева.
- У меня был такой, - перехватила она мою мысль. - Правда из обычного дерева. Подарок. От него.
Почему-то не хотелось говорить с ней прямо и резко. Она осталась ранимой даже в нынешнем состоянии, потому я подобрал наиболее деликатные слова, попросив больше не пугать народ и не безобразничать. Она снова улыбнулась, на этот раз с озорством, помолодев еще лет на десять, и повела головой. Это могло означать как и согласие, так и фразу "я женщина, могу делать все, что хочу".
Да, кажется, я понимаю, почему в актрис так легко влюбиться.
