Когда они приблизились к церкви, стало ясно, что место это не совсем заброшено. Тут же, рядом, примостился молельный домик, явный новодел – прямоугольное кирпичное строеньице, икона святителя Николая над входом. Восстанавливать старый храм народ не стал – разрушение было уже необратимо, проще снести. И большую стройку люди не осилили. Не по деньгам. Но место намоленное, вот и поставили здесь этот домик, где верующие собирались по выходным и праздникам.
Дверь открылась, и на пороге встал высокий молодой человек в черном монашеском одеянии. Видно, услышал голоса, решил встретить гостей.
— Как вас много! — обратился он к девушкам удивленно и радостно, — На экскурсию, что ли, приехали?
— Пришли, — откликнулась Ирка.
— Мы из старой усадьбы, — пояснила Елена Петровна, промокая платочком вспотевший лоб, — Городские девочки, отдыхать тут будут летом. Так что вот… сегодня у нас осмотр местных достопримечательностей.
— Интересуетесь храмом? Он того заслуживает. В восемнадцатом веке построен — видите, какой кирпич? В известковый раствор тогда яйца добавляли для прочности. А после революции тут первым делом колокола с храма сняли, погрузили на баржу, повезли на переплавку. Но было явлено чудо, колокола каким-то образом соскользнули в воду и затонули. Дело было ночью, днем народ нырял, но найти их нигде не смог. Так что лежат они сейчас на дне озера и ждут своего часа. Не Китеж-град у нас, конечно, тут, а всё же озеро таит свою диковинку.
Нелли приблизилась, и чуть ли не впервые девочки услышали ее голос:
— Как можно вас называть?
— Отец Роман… Иеромонах Роман, — молодой человек улыбнулся несколько застенчиво,— Такая уж традиция сложилась, что здешний приход окормляет монах в сане священника.
— Отец Роман, а склеп… тот, где похоронен был старый граф, он ведь тоже здесь… то, что от него осталось…
— Ах, это… — лицо монаха стало угрюмым, — Уже наслушались наших местных страшилок? Вы что, тоже потусторонним увлекаетесь? Большой грех… Если верующие, в нем исповедаться надо. Кто из вас православный?
Несколько девочек подняло руки – как в школе. Но Нелли не обернулась. Она смотрела отцу Роману прямо в глаза.
— Покажите мне это место, пожалуйста, — попросила она.
И что-то было в ее тоне… Монах пожал плечами, и повел девочек по дорожке. От старой церковной ограды мало что осталось. Камни, лежащие в траве. Все прочее давно уже растащили местные жители на стройку, поправку своих домов. Несколько могил было внутри ограды, все прочее кладбище – по другую сторону ее. Но здесь, внутри, почти на границе – возле калитки, стояло каменное строение на удивление хорошо сохранившееся. Девочкам он напомнил нечто даже сказочное. Вход обрамлен двумя колоннами, остроконечный шпиль, резьба по камню, ступени… Проржавевшая железная дверь, металлический рисунок – кресты… День был сухой и теплый, но тут, в этом уголке, явная сырость, и потому — мох скрывал основание.
— Вот тут, — с легкой усмешкой сказал отец Роман, указывая на склеп, — Только никаких доподлинных подтверждений о связи старого графа с бесами не имеется. Грешник, конечно, но кто ж без грехов? А вот, что жертвовал он приходу, и немало — это да…
Железная дверь была приоткрыта, и, разумеется, все девчонки поспешили в склеп. Что там внутри? Там было пусто и неинтересно. Маленькое пространство, куда с трудом поместились все пансионерки. Грязные стены, сыро, холодно, толстые каменные стены точно не пропускали сюда летнее тепло.
— А покойника нет? — донесся из склепа резкий голос Ирки.
— Вот такие они у нас дурочки, — извиняющим тоном сказала Елена Петровна, пытаясь сгладить ситуацию, а потом повысила голос, — Ира, нам же объясняли – склеп давно пуст!
Нелли удалось присесть на корточки в толпе пансионерок. Она провела рукой по каменным плитам и сказала:
— Он лежал вон там, под полом.
— Где? — Ирка присела так резко, что чуть не стукнулась с ней лбом.
— Помогите сдвинуть плиту. Чуть-чуть…
Тут же, дружно к плите потянулись руки. Тонкие пальцы, наманикюренные ноготки… Чей-то возглас:
— Ой, девчонки, держите, не уроните, а то она меня сейчас по ногам…