В камере было нестерпимо холодно. Хотя Аарон оставил мне свой мундир, я продрогла насквозь. Подвалы были ниже уровня земли, и если бы не тусклая лампочка, которую Аарон, вопреки запретам, оставил гореть, я бы не увидела даже собственных рук. Ногти приобрели синеватый оттенок, при каждом выдохе из носа вырывался клуб дыма. Пытаясь хоть немного согреться, я мерила шагами крохотное помещение, снова и снова задаваясь вопросом, как Шарлотта сумела меня подставить. Вывод мог быть лишь один - кто-то из слуг подбросил мне ожерелье в то время, когда я ужинала в столовой стражей. Перед ужином никакого ожерелья в моих вещах точно не было, да и прогулка длилась совсем недолго, минут десять максимум. Если сообщник Шарлотты дожидался нашего ухода, то ему бы пришлось действовать очень быстро, к тому же и выманить Сандру из комнаты. Эта бестия продумала буквально все, и я не могла доказать ее сопричастность. Права была Нат, которая, вопреки остальным девчонкам, отказывалась верить в порядочность Шарлотты. Я была готова кричать в голос от злости на саму себя. Как я могла хоть на секунду поверить в ее честность, как могла есть то, что она приносила в лазарет? Как?!
Я была так поглощена своими мыслями, что услышала голоса лишь тогда, когда в замке повернулся ключ. Замерев от страха, я уставилась на дверь, и едва не разревелась от облегчения и счастья, увидев появляющегося на пороге Джорша.
- Оставьте нас, - властно велел он, и с почтительным поклоном защитник закрыл за ним дверь.
- Черт подери, Кьяра! - но шагнул ко мне, а в следующее мгновение я уже рыдала в его объятиях. Джорш гладил меня по волосам, шептал слова ободрения, но я ничего не слышала. Он пришел! Он верил мне, не ей. Он любил меня.
- Ты совсем холодная, - он отстранился и вытащил из нагрудного кармана флягу. - Выпей это. Тебе нужно согреться.
Я покорно кивнула и поднесла флягу ко рту. Я привыкла к спиртному, но напиток был столь крепким, что я закашлялась, с трудом проглатывая обжигающую жидкость.
- Теперь тебе станет лучше. Давай, садись, - он кивнул на узкую скамью у стены. - Я не позволю тебе замерзнуть.
Я и правда больше не мерзла. Мы сидели под одеялом крепко обнявшись и переплетя в кулак пальцы.
- Аарон разбудил меня, - тихо говорил Джорш, едва не касаясь губами моего уха. - Он все рассказал, и теперь по второму разу допрашивает камеристок Шарлотты.
- А камеры? В коридоре стоит страж, он тоже мог кого-нибудь видеть.
- Во время ужина в коридорах убираются горничные, а лакеи разносят почту. Их слишком много, чтобы кого-то особенно выделить.
- Но камера стоит прямо у входа в наш коридор. Кто бы не заходил в нашу комнату, она бы все зафиксировала бы.
- Она не работает.
- Что? - у меня внутри все оборвалось. Запись с камеры была моим единственным доказательством невиновности. Без этой записи моя судьба зависела лишь от решения короля.
- Я пойду к отцу, как только он проснется. Я поговорю с ним. Он должен отпустить тебя под мою ответственность.
- Меня в любом случае выгонят из программы. Что мне делать, Джорш? Я не могу вернуться в Кентстон, потому что не выдержу холодов на стене. Да и после ухода из Стража меня вряд ли возьмет защитником хоть один округ. Больше ничего другого я не умею.
- У тебя есть Ивстон. Поезжай туда, к деду и Клэр. А когда мой двор переберется в южный замок, ты, как леди Ивстон, поселишься в одной из его комнат. Я больше не отпущу тебя. Мы больше никогда не станем ссориться, ни из-за Шарлотты, ни из-за Эллиота. Только ты и я, как раньше.
- Джорш, я...
- Ты будешь моей фавориткой. У королей всегда были любовницы. Все и без того знают о моих чувствах к тебе, так какой резон их скрывать? Наши семьи всегда были близки, так было предначертано самой судьбой. Коллинзы и Фелсены.
- Я не знаю, Джорш. Я хочу быть с тобой, но даже, если твои надежды сбудутся, мы не будем видеться постоянно. Что я буду делать тогда?
- Я не могу тебе ответить. Пока мой отец король, я буду ограничен в своих решениях. Но когда я займу его место, ты сможешь вернуться. Как насчет того, чтобы возглавить программу? Ты могла бы как Беверли обучать набор? Видишь, я уже обо всем подумал. Нам нужно лишь быть терпеливыми. Надоест кричатся на стражей, родишь мне целую кучу бастардов, и они разнесут дворец.
Я рассмеялась. Сердце мое то неслось галопом, то замирало в груди. Джорш уже обо всем подумал. Он действительно хотел, чтобы у нас было будущее, путь и не такое, на которое мы надеялись, но все же вместе. Я могла бы научиться у деда всем вопросам управления округом и семейными делами, а потом и впрямь возглавить Страж. Конечно, быть стражем не то, что быть инструктором, но эта должность почетна, и связана с охраной дворца. А потом, если Джорш не будет против, я все же стану одной из стальных. Я получу все, чего желаю - золотое кольцо воронов и Джорша.
- Что скажешь? - напомнил о себе Джорш. - Ты смогла бы это сделать для меня?
- Я поступлю так, как ты хочешь.
На лице Джорша расцвела улыбка. Я никогда прежде не видела его таким счастливым. Мы оба подались навстречу друг другу, и поцелуй, в котором встретились наши губы, был столь же красноречив.
- Ты только постарайся уговорить отца оставить меня в программе, - пробормотала я, когда мы наконец оторвались друг от друга. - Боюсь, ты уже забыл обо всем на свете.
- Может быть мне не стоит? - усмехнулся он, и тут же получил удар под ребра. Джорш расхохотался. - Ну хорошо, я обещаю. Но и ты не забудь про то, о чем мы говорили. С этого дня мы вместе. Не стоит пока мутить воду, дождемся пока отец забудет о сегодняшнем происшествии, а мы с Шарлоттой поженимся. А когда мы летом переедем в Ивстон, тогда уже не нужно будет притворяться.
- Ты же понимаешь, что большую часть года я буду проводить в Ньюстоне? - напомнила я.
- Зато лето, все праздники и два зимних месяца мы будем вдвоем. Я мог бы вновь напомнить матушке о твоем положении, и в этот раз она бы уже настояла на отдельных покоях. Тогда бы мы встретили следующее Рождество вместе.
- Прекрати меня искушать, - улыбнулась я, гоня прочь от себя соблазнительные картинки. - Сперва нужно решить существующие проблемы. Меня не только могут выгнать из программы, но и лишить титула, посадить в тюрьму.
- Ты Коллинз. Отец законом не может лишить тебя титула, а дворян в тюрьму не сажают. В худшем случае, тебе запретят появляться в столице, да и то для этого пришлось бы умыкнуть у отца любимую корону и трон.
Я рассмеялась. Слова Джорша полностью погасили тревогу в моем сердце, тепло его тела и мерзкое пойло позволили согреться. Прижавшись к его плечу щекой, я блаженно закрыла глаза, и, внепопад отвечая на его вопросы, заснула.
Когда я проснулась, Джорша уже не было, а за стенами раздавались голоса. Наверное поступило утро, а значит, Джорш сейчас был у короля и пытался спасти мою шкуру. Меня вновь захлестнула волна беспокойства. Что бы вчера я не наобещала Джоршу, виной всему было спиртное и страх. Сегодня я знала точно, если меня выгонят из программы, я ни за что не вернусь в Ивстон. Пусть дед сам разбирается со своим титулом, я не буду больше сановницей. Я поеду в Майклстон, там не станут задавать лишних вопросов. Они ставят под ружье четырнадцатилетних, а обывателей в округе всего лишь пять процентов, да и те трудятся на оборонке. Не знаю, что меня убьет, пуля конфедерата или холод, но я выплачу свой долг, верну поруганную честь и умру той, кем всегда была, защитником. Чем больше я об этом думала, тем сильнее становилась во мне решительность. Моя жизнь пошла под откос отнюдь не со дня пленения конфедератами, а с той минуты, когда леди Девлин встретила меня у вертолета. Я должна отказаться от всего этого, даже от Джорша. Все, что имеет сейчас значение - Страж и Стальные вороны.
Прошло не меньше часа, прежде чем послышались шаги, а затем дверь камеры распахнулась.
- Тайлс, - я была ошарашена, увидев принца Эллиота, входящего внутрь. - Ты можешь выходить.
- Меня отпускают? Мне можно будет остаться при дворе?
- Все останется в точности, как и вчера. Никаких последствий не будет. Ожерелье уже передали принцессе Шарлотте, и она отказывается от каких бы то ни было претензий.
- Еще бы, - эта девчонка разыграла все как по нотам. Я даже восхищалась ее изобретательностью. Так провести всех.
- Слушай, ты должна вести себя тихо. Я не знаю, что там произошло, но во многом именно благодаря Шарлотте тебя не сослали в Ивстон.
- Да как ты не понимаешь?! Шарлотта сама все и придумала. Это не ей, а Джоршу нужно сказать спасибо. Если бы не он...
- Конечно, Тайлс, - отчего-то развеселился Эллиот. - Конечно, как всегда Джорш всех спас. Разумеется.
- Что ты хочешь сказать? Эллиот?
Но он уже не ответил. Развернувшись, он выскочил прочь из камеры, оставляя дверь настежь распахнутой. Я не знала, могу ли выходить или нет, и в нерешительность замерла на пороге. Я так и стояла, пока не появился Аарон.
- Так ты уже в курсе? - улыбнулся он, кивком указывая на дверь. - Я думал, до полудня ничего не решится, а тебя отпускают на завтрак. Хотя, конечно, стражам он не положен, но сделаешь сегодня исключение?
- Так меня действительно отпускают? - прервала я его восторженные восклицания. - А занятия?
- Мама наврала Бев и Уэйфилд, что у тебя плановый осмотр и тесты займут весь день. Отец велел защитникам молчать, так что никто не в курсе. Да и твоя подруга Сандра тоже молодец, не проболталась. Она сама догадалась сказать остальным, что тебе нужно показаться в лазарете, так что никто ничто не заподозрил. Кстати, - добавил он, поднимая свой мундир со скамьи. - Сегодня ты действительно будешь отдыхать у мамы. Она уже ждет не дождется тебя, говорит, что этот холод убьет любого, тем более такой суровой зимой.
Я лишь кивала в ответ. Болтливость Аарона была того же свойства, что и мое нынешнее оцепенение. Я была способна только переставлять ноги, позволяя Аарону увлечь меня за собой. Я спасена. Я вышла сухой из воды. Я страж.
- Аарон! - страшная мысль заставила меня остановиться. - Я ведь теперь не буду личным стражем Шарлотты?
- На этот счет не было никаких распоряжений, - пожал он плечами, -так что пока что ты все еще в штате. Я уточню этот вопрос у его величества, но, думаю, сегодня тебе не следует приходить. Отдыхай в лазарете. У мамы есть невероятно вкусные ментолово-эвкалиптовые леденцы от кашля, просто пожалуйся на першение и боль в лимфоузлах, и они станут твоими.
Я и впрямь съела целую коробку леденцов, пока миссис Кармайкл сверяла мои показателями с показателями прошлого месяца. Пользуясь моей свободой и отсутствием посетителей, она устроила мне полную проверку, начиная с кардиограммы и заканчивая рентгеном больного плеча. В свою комнату я вернулась лишь незадолго до ужина. Сандры еще не было, и я принялась перекладывать вещи, которые вчера вытряхнули защитники. Сандра, как могла сложила их, и теперь мне нужно было только все расставить на свои места. Только теперь я задумалась о том, что за мной явно следили, когда я уходила ужинать - я весь месяц пропускала вечерние трапезы. Это значило лишь одно, кто-то уже давно вынашивал план и терпеливо выжидал время, когда его осуществить. Я знала лишь одного человека, который был на такое способен. Ее высочество принцессу Шарлотту. Что бы ни говорил Аарон, я должна была ее увидеть. Пусть моя злость польстит ее самолюбию, мне было плевать. Я хотела взглянуть в глаза той, кто отослала меня в камеру.
- Я думал, ты сегодня не дежуришь, - поприветствовал меня Дэвид. Очевидно, Кармайкл сдержал свое слово, и никто ни о чем не пронюхал.
- Я уже прошла все процедуры и Хлое меня отпустила, - покривила я душой. Дэвид мне нравился, он был похож на одного из молодых командиров сорвиголов, которые по обыкновению курировали ставленников в округах. Даже Николь оценила Дэвида, а у нее был более, чем взыскательный вкус. - Принцесса у себя?
- Да. У нее сегодня плохое настроение. Выгнала всех камеристок, так что смотри, не нарвись.
- Я не боюсь ее, - еще бы у Шарлотты не было бы плохого настроения - я осталась при дворе, и ее план провалился. Представляю, в каком она бешенстве. Дэвид открыл мне двери, и я вошла внутрь.
Шарлотта сидела за столом и невидящим взглядом смотрела перед собой. Прямо перед ней лежало злополучное ожерелье.
- Мисс Тайлс? - мой приход стал для нее неожиданностью. Я застигла ее врасплох, и это было столь же очевидно, как и попытки Шарлотты совладать с эмоциями.
- Как видите, я тут. Удивительно, не правда ли?
- Я не сомневалась в том, что вы будете освобождены, - она встала из-за стола и направилась ко мне. На лице Шарлотты отображалась борьба чувств. - Мисс Тайлс, Кьяра, я бы хотела перед вами извиниться. Я не должна была говорить с вами таким тоном, лезть в душу со своими советами и тем более оскорблять вас. Поверьте мне, я страшно раскаиваюсь из-за случившегося, но, видит бог, я хотела лишь добра.
- И в тот момент, когда ваш человек подкидывал мне это ожерелье?
Шарлотта опешила. Она так натурально изобразила изумление, что любой другой легко бы на это купился.
- Так вы считаете, - звенящим голосом произнесла она, - что это я пыталась подставить вас?
- А кто еще? У меня нет здесь врагов. Или вы скажете, что это леди Уиллстон подослала ко мне людей, чтобы стать единственной претенденткой на роль принцессы? Давайте уже начистоту. Чего вы хотите?
Шарлотта молчала. Она была бледной, точно мел. Ее тонкие ноздри гневно трепетали, а губы вытянулись в узкую линию.
- Даже если забыть о моем происхождении, вы ведете себя крайне возмутительно. И все же я вам отвечу. Мне не нужно от вас ничего, мисс Тайлс. Я всего лишь надеялась, что вы станете мне другом. Поначалу я даже пыталась над вами подтрунивать, но потом поняла, что вы слишком серьено относитесь к своей работе. Когда вы стали леди Ивстон, я еще больше захотела заручиться вашей дружбой и поддержкой. Наши положения сблизились. Вы одна могли занять место моей ближайшей помощницы и приближенной. Но вы этого не хотели. Вы считали меня виновной за необходимость заключения брака с Джоршем. Я пыталась изменить ваше мнение о себе. Я была внимательна к вам и вашим интересам. Даже когда мне становилось невыносимо скучно, я не звала вас к себе, зная, как много сил у вас отнимают тренировки. Я делала вам подарки, ухаживала за вами в лазарете и была откровенна, как ни с кем другим. Вы же по-прежнему считали меня своим врагом. Вы видите лишь то, что хотите видеть, и я бессильна. С этого дня вы можете больше не волноваться - я попрошу в личные стражи Беверли. Вы были правы - она чудесная. А чтобы вы окончательно успокоились, - она протянула руку к столу и взяла с него книгу, - я дам вам клятву на Библии. - Я Шарлотта Ренельштейнская, и я никогда намеренно не вредила вам и не просила кого-либо сделать это за меня. Я никогда не оскорбляла вас и не говорила о вас ничего дурного. И я никогда не лгала вам. А сейчас, если вы не хотите ничего сказать, я бы попросила вас оставить меня в одиночестве. Боюсь, я сегодня переволновалась.
Я не знала, что сказать. Все это не выглядело игрой, и я чувствовала себя совершенно растерянной. Пробормотав что-то мало разборчивое, я вышла прочь, и, игнорируя окрики Дэвида, направилась обратно к себе. Нет, Шарлотта не могла говорит правду. Никто больше не мог так со мной поступить. Я никому не сделала ничего плохого. А что, - я даже остановилась, - что, если это мисс Адамс решила меня наказать? Ее верность королеве не знает границ, и она вполне могла бы счесть это разумным наказанием за мой отказ выполнять приказ королевы Стефани. Нужно попросить Аарона, чтобы он уточнил про мисс Адамс.
- Кьяра! - завопила Сандра, едва я только вошла в комнату. - Слава богу, тебя отпустили! Ну как ты? - она разве что не повисла у меня на груди.
- Джорш поговорил с королем. Да и Шарлотта тоже.
- Так эта стерва еще и перед королем комедию ломала?
- Я не знаю, что происходит на самом деле, - призналась я. Зайдя в зал, я убрала подушки и рухнула на диван. - Я была сейчас у нее, и, кажется, она не имеет к этому никакого отношения.
- Только не говори, что закатила ей сцену, - умоляющим голосом попросила подруга, а когда я кивнула, простонала, - Ты будешь себя за это ненавидеть.
- Я уже ненавижу. Но кто мог мне навредить? Если Шарлотта действительно не в восторге от Джорша, то я ничего уже не понимаю.
- Я думаю, она любит Эллиота, а он ее.
- Да прекрати ты, - отмахнулась я. Подобное предположение было просто нелепым. Я даже представить не могла себе влюбленного Эллиота.
- Я серьезно, - не унималась Сандра. - Ты вспомни, едва он увидел вас с Джоршем вместе, он уехал в Ренельштейн.
- Сперва его чуть ли не отравили, - напомнила я, не понимая, к чему она клонит. - И причем тут мы с Джоршем?
- А притом, что он поехал к ней, едва понял, что его брат и ее жених занят другой. Ты вспомни, как он налетал на вас с упреками. Еще бы, видеть, как брат отвратительно обращается с девушкой в которую Эллиот влюблен для него невыносимо. И опять же, он порвал отношения с Клэр.
- Ну уж тут Шарлотта ни при чем. Клэр сломала спину.
- Хорошо, - отмахнулась Сандра. - Тогда, скажи мне пожалуйста, отчего Шарлотта, едва услышав от Аарона о тебе и ожерелье, тотчас побежала к Эллиоту, а тот разбудил отца и не покидал покоев до тех пор, пока тебя не отпустили?
- А ты откуда знаешь? - эта новость меня ошарашила. Я полагала, что это Джорш помог мне выбраться из камеры, а выходило, что Шарлотта и Эллиот. К тому же, запоздало подумала я, Джорш за весь день не нашел времени, чтобы навестить меня в лазарете.
- Аарон держал меня в курсе дела, - смутилась Сандра. Щеки ее порозовели. Кажется, моя подружка еще сама не осознала, что ей по душе Кармайкл. Пройдет еще немало времени, когда она снова сможет полюбить, но я была рада тому, что она потихонечку начинает отходить от смерти Томми.
- Я совершенно запуталась. Я не понимаю ни Шарлотту, ни Джорша, ни Эллиота. Вчера Джорш предложил мне стать его фавориткой и нарожать ему бастардов.
- Ты смеешься? - фыркнула Сандра, но, видя мое лицо, сконфузилась. - А ты что?
- А я поняла, что мне очень хочется в Майклстон.
Сандра расхохоталась в голос. Я и сама не удержалась от смеха. Наверное, это были нервы, но у меня на глазах выступили слезы.
- Вот что, - отсмеявшись, предложила подруга. - С сегодняшнего дня мы будем считать, что ожерелье тебе подложила камеристка Шарлотты, потому что считает тебя угрозой для ее брака. А сейчас я буду тебе рассказывать о том, как прошел сегодняшний спарринг со второй ступенью, а ты будешь мне сочувствовать.
И, завалившись рядом со мной на диван, Сандра принялась за рассказ. Я лишь поддакивала в ответ. Я очень хотела надеяться, что она права, но что-то мне подсказывало, что не все так просто с этой историей, и она рано или поздно снова о себе напомнит.