Жизнь в геронтологическом центре под незамысловатым названием "Забота" шла своим чередом. Все происходящие здесь события заключались в просмотре телевизора, ожидании медицинских процедур и приемов пищи. Бывало кому-то из стариков становилось плохо, иногда кто-то умирал. Тогда в этом доме пристарелых становилось вовсе тихо. Каждый понимал приближение неминуемого.
Бывало в такие дни бабушка Катя брала в руки облезлую балалайку и громко пела весьма занятные частушки собственного сочинения. Через открытую дверь ее комнаты веселые звуки наполняли коридор дома пристарелых. Старики, способные слышать и ходить собирались в кружок возле баба Кати, вспоминали молодость, слушали и даже подпевали.
После задорных и весёлых частушек, поднимающих старикам настроение, Екатерина Григорьевна непременно горько плакала. Слезы радости и печали легко уживались в старом сердце.
Вдруг в "Заботе" произошло следующее событие. Во вторник, в холле, прямо под телевизором, любопытная Мария Васильевна обнаружила анонимку. На неаккуратно оборванной клочке бумаги печатными буквами кто-то неизвестный написал: "Полуянов П.А. ночует в палате 28". Хозяйкой комнаты была бойкая старушка Бируте. Эта новость быстро облетела жильцов "Заботы".
К вечеру баба Катя сочинила частушку:
"Полуянов дядя Петя
Ходит во все стороны.
Ничего что старый дед он,
Зато нос особенный".
Нос у деда Пети действительно был значительным элементом его морщинистого и красивого лица. Крупный, правильной формы, как будто намекающий на мужской потенциал своего хозяина.
Бируте на частушку не обиделась, только лишь прислонилась к худой, но ещё весьма сильной руке Петра Андреевича и засмеялась. Он же лишь улыбнулся и махнул рукой.
В следующий вторник под телевизором снова лежало анонимное письмо.
"Тихомирова М.А. принимает подарки от С.И. Селезнева".
Невысокий, ещё подвижный и суетливый Степан стал отпираться. Он, мол, никому ничего не дарил, на что бабушка Катя ответила вечерней частушкой.
"Селезнев Степан Иваныч
Ничего не дарит.
Что захочет - сам берет,
Как рублем одарит".
А ещё через неделю под телевизором ничего не оказалось. В воскресенье баба Катя умерла. Больше никто не создавал поводов для скупого старческого веселья в доме пристарелых.
И в геронтологическом центре снова воцарилось мрачное спокойствие...