Из дневника читателя
Собрал несколько автобиографий. Не знал, что таким захватывающим будет это неведомое нам литературное собрание. Вот читаю последние строчки автобиографии Виктора Конецкого. Он, впрочем, не написал её как таковую. Объясню потом, как мне это кажется, почему он её не написал. Есть у него только несколько подступов к ней. Вот несколько строчек, которые по всей видимости, должны были быть последними в ней:
"Конечно, страх очень большой перед смертью. Куда от него денешься. Но какая-то там мысль сидит, когда умирают товарищи: может, ещё встретимся? Так что не огорчайтесь, ребята. Но будет жалко, если со мной уйдёт из литературы море...".
Да, конечно, понял я — писать автобиографию бывает не просто. Прочитал Конецкого, и даже некоторая печаль душу изморозью подёрнула. «Не огорчайтесь, ребята!». Понятно, почему он так и не захотел плотно сесть за конечный в жизни документ, подводящий баланс бытия. Ведь следом за этим непременно подумалось бы и о других подобных бумагах. О завещании, например, или, не дай Бог, эпитафию бы вздумалось сочинить. Ведь придумалась же Эйзенштейну эта всеконечная точка жизни, которая будет после автобиографии: «Жил, задумывался, увлекался…». Или Суворов. Писал, писал автобиографию, и вдруг придумал, что лучше всего на его могиле могут быть высеченными лёгкие, как земля пухом, слова: «Здесь лежит Суворов». Просто и ясно. На могиле Суворова и точно никаких слов, кроме этих, не надо. И эти слова вся его славная жизнь подсказала. А самый великий Лев нашей литературы даже и «Здесь лежит Толстой» не велел писать. В завещании его есть беспощадные и обескураживающие слова: «…только зарыть тело в землю, чтобы оно не воняло!».
Конечно, да. И завещание и эпитафия, разумеется, могут достойно завершить достойную жизнь. О недостойных и говорить не надо.
Однако, автобиография, это всё-таки самая большая медаль и отрадный венец за тяготы, скорби и одоления на пути к тому совершенству, которое венчает жизнь, которой она кончается. И лучше других поступает тот, кто не сочиняет автобиографию, а создаёт её упорством, одолевает печаль, не знает растерянности. Кто рано определяет единственную свою цель, имеет силу до конца не упускать её. Умеет превзойти неодолимую власть мелочи. Этому учат автобиографии людей, которые остаются в памяти живых. Для того, наверное, их и пишут смелые люди. «Не огорчайтесь, ребята!».