И он — чудо-то какое! — тебе поверил

Я понимал, что вряд ли нам прямо сегодня вечером дадут ответ на нашу не то просьбу, не то вежливый ультиматум, но с другой стороны, был готов ко всему. Даже к прилёту в окошко почтовой совы. Но пока что кроме пары наглых синиц к нам на подоконник никто не приземлялся.

— Помнится, я как-то раз после тренировки белую футболку постирал, — вдруг как-то не к месту предался ностальгии Тиныч. — Ещё до женитьбы дело было. Взял, залил в тазик «Белизны», да и замочил там белье. Хотел от желтых пятен избавиться. К вечеру вспомнил, решил простирнуть по-быстрому. Достаю и понимаю, что у меня в руках не футболка, а кружево какое-то расползающееся под пальцами. И вот чем дальше я о нашем деле думаю, тем больше оно мне ту злосчастную футболку напоминает. За что ни потянешь — в руках отдельный кусок остается, уже ни с чем и никак не связанный.

Мы многозначительно помолчали. Продолжать разговор старший не стал, вежливо откланялся и удалился к себе в номер. Наверное, решил без лишних ушей поболтать с женой. А может, и поспать, пока время позволяет. А то обычно у нас со сном вечные проблемы. Приходим за полночь, вскакиваем часов в шесть. Это здесь мы пока можем себе позволить спать как белые люди, сколько душенька позволит. Но сколько такая лафа ещё продлится, никто не знает.

Леся меж тем продолжала меня удивлять. Она откуда-то раздобыла тетрадку в клеточку и принялась в ней что-то не то рисовать, не то чертить. Заглянув к ней через плечо, я увидел непонятные схемы, чем-то напоминающие собой те, какими раньше баловалась Эм.

— Размышляешь о деле? — поинтересовался я.

— Ага. Смотри, что получается. У всякой нити два конца. Я просто решила прикинуть, как этот клубок нам размотать, что называется, изнутри. Только я раньше подобными вещами не занималась, поэтому если ошибусь, ты только не смейся, хорошо?

— Что ты, милая! И не думал даже. Давай, рассказывай, к чему пришла.

— У нас с Финляндией границы вполне себе открытые. Насколько я знаю, куча народа туда прямо на выходные ездит за продуктами. А это определенная нагрузка на пограничные пункты. То есть нет такого, что через них проходит, условно говоря, один человек за сутки, и к этому человеку поэтому приковано повышенное внимание.

— Не пойму, к чему ты клонишь?

— Слушай дальше, — затараторила Леся. — Я это к тому, что агент вполне мог, не привлекая лишнего шума, взять семью и на выходные съездить хоть в тот же Выборг за крепким алкоголем, хоть в Питер на экскурсию, или что-то подобное. И это никого бы не удивило и не насторожило. Даже безопаснее бы получилось, поскольку ему ничего предъявить в такой ситуации нельзя. Ездить в соседнюю страну для финнов тоже вполне обычная практика, как и для нас. Однако по какой-то причине нам вдруг надо не просто его дождаться и встретить, а ещё и с пограничниками зачем-то договариваться.

— То есть, — начал я, как Леся меня перебила.

— Да! — её глаза блестели от волнения. — Дело в том, что переход границы изначально должен был быть нелегальным, вне пропускного пункта. Помнишь, как Мартын сказал? «Коридор на выход». И вот тут у меня просто мозг взрывается. Я даже не говорю о том, что это в разы сложнее, чем официально пройти через КПП. Но вот прикинь: ты подходишь к пограничнику, да не к простому, а высокопоставленному. Скорее всего, начальнику этого пропускного пункта, потому что младшие по званию такие вопросы решать просто не уполномочены, а рисковать своими погонами, а в перспективе даже свободой, дурных нет. Каким-то образом убеждаешь его, не имея, отдельно замечу, никакого материального подтверждения своих слов, что ради спасения четырех человек с той стороны требуется организовать им безопасное прохождение границы. И он — чудо-то какое! — тебе поверил. Даже санитаров не стал вызывать, а вошел в положение и подсказал, в каком месте государственной границы и когда он со своими бойцами подстрахует переход к нам великолепной четверки. Чувствуешь лажу?

— Да здесь всё одна сплошная лажа, как по мне, — честно признался я, заслушавшись страстным монологом Леси.

— Верно. Потому что наш начальник может отвечать только за нашу сторону границы. А с той стороны свои пограничники имеются. Он что, позвонит им и скажет: Микко, дружище, ты вот в четверг во второй половине дня погуляй где-нибудь подальше от вот такого-то места, мы там будем народ контрабандой протаскивать мимо вашего носа. И Микко такой: да-да, не вопрос, наплюю на свои прямые обязанности и буду глух и нем. А сам тут же пойдёт и стуканёт в местную Контору, дескать, проследите, кого это там с такой помпой вытаскивать будут.

— Подожди, — прервал я напарницу, потому что в голове возникла одна пока не слишком оформившаяся мысль. — А в этом, кстати, что-то есть. Смотри, по факту здесь до фига километров леса и прочей природы. Обходы пограничников с той и с другой стороны, конечно же, бывают, но поставить хотя бы по человеку на километр границы — задача малореальная. Поэтому остается по старинке надеяться на контрольную полосу, колючку и прочие заборы, там где они есть. Что если агент нашел подходящее для себя место со своей стороны границы, где он может улучить момент и быстро перебежать к нам всем кагалом, включая ребенка? Он каким-то образом сообщил об этом куратору, дал координаты. Предыдущая команда договорилась с пограничниками, что вот тех, кто именно в этом месте в определенное время перейдет границу, они задерживать не станут, а напротив, помогут им спешно эвакуироваться вглубь нашей территории.

— Опять что-то не клеится, — рассеянно пожала плечами Леся, продолжая вырисовывать в тетрадке очередные стрелочки. — Если граница настолько безлюдная, как ты говоришь, то можно было вообще ни с кем не договариваться, а переходить её, встречать команду и под её защитой ехать дальше. Зачем им нужны наши пограничники?

Я погладил любимую по голове и крепко-крепко прижал к себе.

— Так почему? — она доверчиво посмотрела на меня.

— Потому что ты сама сказала: граница безлюдная. Если за агентом плотно следят, то может быть погоня. И тех, кто за ним гонится, граница не остановит. Либо поймают его уже на нашей территории и вернут обратно. Либо убьют. Смотря какой там приказ будет.

— Звучит вроде бы стройно, — Леся чуть отстранилась от меня и подтянула тетрадку, задумчиво обведя в схеме несколько раз блок с непонятной аббревиатурой. — Но откуда мы можем знать, что крот связан именно с пограничниками? А вдруг утечка давным-давно происходит где-то по их основному каналу связи? Ведь шухер начался ровно после того, как агент затребовал себе коридор. Любому понятно, что за сутки-двое такие дела не делаются, на это нужно определенное время. И предыдущая команда явно не затягивала, организовала всё в кратчайшие сроки. Дальше она выбывает из строя, а агент одновременно с этим впадает в истерику. Но ведь на организацию, не знаю там, слежки за его домом и прочей красоты тоже время требуется. И эта слежка началась. Так может, сведения о том, что он собирается сбежать, утекли всё-таки не от пограничников и команды, а где-то изнутри?

— Думаешь, тот же Мартын этот вариант не рассматривал?

— Не знаю. Но будем считать, что он умный человек и в своём разведывательном деле фишку сечёт. А это значит, что он сейчас параллельно с нами ищет крота… Стоп!

Леся аж подпрыгнула на месте.

— Что такое?

— Я смогу совершенно точно сказать, была ли утечка через команду и пограничников, или же протекло изнутри, когда узнаю одну вещь…

Когда Леся сообщила мне, что именно её интересовало, я разве что по лбу себя не хлопнул в порыве чувств. Всё же так просто! Как мы с Тинычем сами до этого не додумались!

Команда: дело 104. Они не отвечают. Часть 19

Начало

Чуть ранее

Продолжение

Навигация по каналу

Мой личный канал писателя: https://t.me/romanistca

#сентиментальный роман #авантюрный роман #юмор #приключения #седлова