--Фотографии со стен снять! Старый баян выбросить! Здесь будет пионерская комната! --распоряжалась наша вожатая Натка.
Мы с Леной растерянно переглядывались. Мы знали , кто на этих фотографиях...Мы знали хозяина этого баяна.
Работал в нашем лагере "Огонек" дворник Павел Давыдович. Высокий, с серебристыми волнами седых волос, с красивым голосом, он напоминал нам артиста. И талантлив он был : великолепно играл на баяне. Когда заканчивались дневные заботы, Павел Давыдович приходил к нашему костру и начинался праздник. "Волшебный баян играет все!" --подмигивал нам Павел Давыдович. И мы с удовольствием проверяли волшебство баяна. "Взвейтесь кострами! " , "Герои спорта !" , "Пора в путь -дорогу!" --кричали мы наперебой, и Павел Давыдович без труда подбирал нужную мелодию на своем чудесном инструменте . Нотами он не пользовался, они были ему не нужны. Иногда Павел Давыдович задумчиво смотрел на пламя костра и начинал наигрывать какую-то протяжную печальную мелодию ... Но мы тормошили его, требуя новых ,веселых песен, и он , вернувшись из своих воспоминаний, продолжал играть.
Помню, в один из дней шел мелкий, бесконечный дождь . Натка на веранде читала отряду какую-то скучную книжку. Мы с Леной уныло бродили по лагерю, не зная, чем заняться. " Знаешь, Нина, давай зайдем к Павлу Давыдовичу, --предложила подружка, --попросим его на баяне сыграть."
Павел Давыдович жил в нашем корпусе , в боковой комнате. Нам с Леной всегда казалось, что относился он к нам по-особенному : мы знали много военных песен, незнакомых сверстникам , и с удовольствием пели их вместе с нашим замечательным баянистом. Мы решили без приглашения явиться к Павлу Давыдовичу, нам почему-то казалось , что он обрадуется нам, и мы не ошиблись.
--О, мои певуньи пришли ! Ну, заходите, заходите, что новенького расскажете ?
--Павел Давыдович , сыграйте нам на баяне что-нибудь веселое, а мы споем!
-- На баяне? Да вот не играет баян сегодня веселое, --грустно произнес Павел Давыдович.
И тут только мы заметили, что и сам хозяин баяна чем-то расстроен. Он как будто не видел нас , а думал о чем-то своем.
--Павел Давыдович, мы пойдем ? --робко спросила Лена.
--Нет, отчего же ? Хочу показать вам одну фотографию, --и Павел Давыдович открыл старый альбом. С фотокарточки улыбались кудрявый кареглазый парень в новенькой военной форме и круглолицая девушка с русой косой в блузке с круглым воротничком.
--" Калуга.28 июля 1941 года", --прочла Лена надпись.-- 40 лет назад?
--Да, сегодня 40 лет этому снимку. Сфотографировались, а утром 29 июля...Вокзал. Эшелоны. На фронт...
Павел Давыдович взял баян и заиграл печальную мелодию ...Мы с Леной переглянулись. Что-то мешало нам уйти.
--А эта девушка на фотографии...Кто она? --тихо спросила Лена.
Павел Давыдович перестал играть .
--Это мой храбрый портняжка! --с нежностью произнес он.
--Кто ?
Павел Давыдович улыбнулся.
--Вы , конечно, помните сказку братьев Гримм ? Вот и моя Настенька была портняжкой : шить очень любила! Модница была! Я так ее и звал : "мой храбрый портняжка".
И мы узнали вот какую историю. Жил когда-то в Калуге мальчик-баянист Паша . Учился в музыкальной школе , мечтал о консерватории. Да началась война . Закончил Павел ускоренные курсы младших лейтенантов --и на фронт.
--Всю ночь накануне моего отъезда бродили мы у родной Оки... Плакала Настенька. И сказал я ей тогда : "Держись, храбрый мой портняжка, вернемся с победой, я сыграю тебе прекрасный вальс!"
Павел Давыдович снова начал задумчиво перебирать клавиши баяна.
Потом он поведал нам , как оказался со своими бойцами в окружении, был взят в плен и попал в Рославльский пересыльный концлагерь "Дулаг 130" .
Именно из этого страшного места военнопленных увозили на работу в Германию. Ждал своей участи и Павел . В бараке, где он жил, нашелся старый баян . По вечерам Павел тихонько наигрывал знакомые мелодии своим товарищам по несчастью. И вот однажды вечером в барак пришел молодой охранник-немец.
--Юрген, меня зовут Юрген, -- на ломаном русском языке заговорил он. --Ты есть талант, я давно тебя слушайт.
--Поди прочь, фашист !--сказал кто-то из военнопленных.
--Их бин нихт фашист! --отчаянно произнес немец. --Штудент!
И Павел узнал, что Юрген учился в университете в Берлине, был мобилизован на фронт.... Каждый вечер приходил Юрген слушать игру на баяне, приносил заключенным хлеб и мерзлую картошку, которую пекли на палочках, разводя костер прямо в бараке , на земляном полу. Однажды Юрген пришел совсем поздно. В бараке все уже спали.
--Пауль, --тревожно зашептал он, --уходить тебе нужно. Завтра всех евреев в отдельный барак переселят . А потом расстреляйт... Ты талант, Пауль. Хочу, чтобы ты был живой. И играл свой музык ! Пойдем, Пауль.
И под покровом ночи Юрген вывел Павла из лагеря. Три дня скитался Павел по смоленским лесам. И вышел к своим.
" А там уж мной конрразведка занялась",--вздохнув, сказал Павел Давыдович.
--Значит, из лагеря сбежал? --насмешливо прищуривая оловянные глазки, цедил сквозь зубы высокий рыжеволосый особист. --А как тебя, еврея, не расстреляли в лагере-то? Ведь по морде видно--еврей!
И рассказал Павел о Юргене, о своем чудесном спасении... Но это лишь распалило рыжеволосого :
--Фашисту, говоришь, на баяне играл? На баяне наяривал, ублажал фашистскую дрянь ...А нам сыграешь , скажи ? Баян ему!
И заиграл Павел на баяне. Молча слушал особист.
--Еврей! А талантливый, сволочь. Да посмотрим , что от твоих талантов в лагере останется . У фашиста был, а ты теперь наших лагерей попробуй!
И состоялся суд, и обвинили Павла в сотрудничестве с врагом , и дали ему семь лет лагерей без права переписки...
Вернулся в Калугу Павел Давыдович уже в 1950 году, после освобождения.
-- Так спешил я , девчата, к моей Настеньке. Да не успел. От общих знакомых узнал , что не дождалась меня Настенька , вышла замуж. Да и где было дождаться? Последний раз писал я ей в 42-ом. Потом плен, потом " семь лет без права переписки..." . Как знать ей, что со мной ? Может, и нет меня давно... Не в обиде я на моего храброго портняжку. Это жизнь.
И Павел Давыдович опять заиграл что-то печальное...
--Вот только ни дня я в Калуге не задержался. Как узнал про Настеньку, так сразу на вокзал и махнул. Думаю : сяду на первый же поезд и помчусь куда глаза глядят. И попался мне экспресс в Иркутск . Добрался, снял комнату . Хотел устроиться в музыкальную школу преподавать, да не взяли с таким -то прошлым... Работал паяльщиком ( отец меня когда-то паяльному делу научил) , теперь вот здесь , с вами. И очень рад, что у меня такие певуньи! --он ласково потрепал меня по волосам.
-- Павел Давыдович, а у Вас есть ее адрес?
--Чей? Настенькин ? Есть .
--Почему ж вы не напишите ей?
--Зачем, девчата ? У нее давно своя жизнь... И потом человек в любой ситуации должен быть стойким. В любой. Запомните это. Ну, бегите к подружкам...
Но мы все не уходили, нам хотелось сказать Павлу Давыдовичу что-то доброе... Но мы так и не нашли нужных слов.
А через год в лагере уже не было веселых песен под баян. Не стало Павла Давыдовича. И в его комнате суетливо распоряжалась Натка.
Прошли годы. Наша семья переехала в Москву. Как и многие горожане, мы стремились летом на природу и построили дачу в Калужской области в деревне Жуково. Рядом с нами был дом старой учительницы Анастасии Егоровны. Муж ее давно умер, дети жили в Калуге, а она-- круглый год в своем доме в Жуково. Очень много было у нее цветов, и летом она ухаживала за ними , делясь с мамой премудростями цветоводства.
--Что-то нашей соседки не видно , --сказала мне как-то мама . --Ты бы, Нина, сходила к ней , может, заболела она , помощь какая нужна... Отнеси ей яблочный пирог.
Я взяла тарелку с пирогом и пошла к Анастасии Егоровне .
--Здравствуй, Нина , здравствуй , деточка, --приветствовала меня соседка ( несмотря на то, что мне уже было 30 лет, Анастасия Егоровна, на правах старшей, звала меня по имени ).-- Приболела я. Проходи. Будем чай с твоим пирогом пить.
Я прошла в комнату...и чуть не уронила тарелку с пирогом. Со стены мне улыбался кудрявый кареглазый баянист...
--Анастасия Егоровна, это кто ? --шепотом спросила я, показывая на фотографию .
--Друг моей юности Павел . Замуж я за него собиралась, с войны ждала. Да с 42--ого года ни одного письма. Как говорится , ни весточки, ни косточки... До 49-ого года всё надеялась. На почту каждый день бегала... Вдруг заветный конверт придет... А потом замуж вышла. Рассказывали , что он в Сибирь уехал. Наверное, семья, дети. Был талантливым баянистом, большим артистом, должно быть, стал. Что ж, я понимаю ... Встретил другую. Война многие судьбы разметала... Но мог бы написать мне, чтоб не мучилась, не ждала я.
--Он не мог. Не мог написать. Семь лет без права переписки...
--Что?
--Держись, храбрый мой портняжка ... Вернемся с победой , и я сыграю тебе прекрасный вальс.
--Храбрый мой портняжка..., --со слезами на глазах прошептала соседка.--Так называл меня только он, мой Паша. Но откуда ты...
И я рассказала ей всё.