Это выписка из первой главы моей новой четвертой книги "Киевские женщины - самые красивые". Монологи, диалоги и сами герои из этой выписки исключены. Только документальный материал.
11.
Ну и, собственно, о шпионах и предателях. Куда же России без них?
При Горбачеве на первый план выходит наш старый знакомый – Яковлев.
После возвращения из Америки, где он находился в 1960-1973 годах, Яковлев работает в отделе пропаганды ЦК КПСС. Инструктором, заведующим сектором, первым заместителем заведующего, заведующим отделом. В 1972 году Яковлев выступает со статьей, полной ненависти к русским «Против историзма» в «Литературной газете», созданной и курируемой КГБ СССР. Выступление Яковлева против русского национализма и шовинизма вызывает такой скандал, что в 1973 году его отправляют послом в Канаду, там он получает инструкции от зарубежного закулисья и готовится, вплоть до 1983 года.
Именно там он тесно сходится с премьер-министром Пьером Трюдо, плотно представляющим западные клубы перестройщиков всего мира. Под себя. Это был глобалист, позиционирующий себя, как левый. Настолько левый, что его собственная жена крутила сексуальные отношения и с Фиделем, и с Миком Джагером, да так открыто, что Трюдо пришлось ее выгнать. И, естественно, что этот левак только и мечтал о развале тоталитарного Советского Союза, в котором царил покой и порядок и такие, как у него, жены осуждались.
Срослась шайка-лейка. Яковлев становится связующим звеном между бандой Андропова и западными элитными кругами. Именно к нему в Канаду в 1981 году Андропов отсылает на смотрины свежеиспеченного члена Политбюро ЦК КПСС Михаила Горбачева. Показательно, как Яковлев встретил канадских журналистов, прибывших за интервью к Горбачеву: «Михаил Сергеевич отсыпается, мы всю ночь пробеседовали. Но если Вас что-то интересует, то спрашивайте у меня - Горбачёв мыслит, как и я». Хозяин.
У советского посла Яковлева появляются новые дорогие вещи. Он даже не скрывает – подарки знакомых. Это у посла в стане врагов. Траты посла значительно превосходят все официальные и возможные неофициальные доходы.
И вот этот тип становится главным идеологом СССР, обеспечивает согласованную работу прессы, телевидения и радио, подчиняющихся ЦК КПСС по моральному уничтожению страны. Советские сми без остановки начинают внушать людям, что наша история - это только репрессии и варварство. Люди, привыкшие верить напечатанному, начнут верить. С подачи этого шпиона начнется пересмотр итогов пакта Молотова-Риббентропа. А вот Мюнхенского сговора Запада с Гитлером у него будто бы и не было. Видя прямой призыв к сепаратизму, воспрянут духом все антирусские силы в стране, и в первую очередь в Чухляндии. Шпион открыто поддержит их движения.
При помощи этой самой «гласности» русские будут объявлены причиной всех бед и проблем страны. Русских сделают виноватыми перед всеми: поляками, грузинами, узбеками, евреями, татарами, чеченцами. «Народ рабов», ответственными за все репрессии и голодные годы, за все «ужасы коммунизма». И все это под управлением идеологов ЦК КПСС, под управлением Яковлева. Русконенавистникам выделяют целые полосы в партийных сми, а в республиках начинается резня русских и чистки на этнической почве.
Русские стали существами второго сорта для прочих народов СССР и… сникли. Быть русским стало позорно и унизительно. Пошел в гору местечковый сепаратизм. Так что Александр Яковлев успел поработать на славу.
Последний шеф КГБ СССР Владимир Крючков в книге «Личное дело» писал об Александре Яковлеве: «Я ни разу не слышал от Яковлева тёплого слова о Родине, не замечал, чтобы он чем-то гордился, к примеру, нашей победой в Великой Отечественной войне. Меня это особенно поражало, ведь он сам был участником войны, получил тяжёлое ранение. Видимо, стремление разрушать, развенчивать всё и вся брало верх над справедливостью, самыми естественными человеческими чувствами, над элементарной порядочностью по отношению к Родине и собственному народу. Я никогда не слышал от него ни одного доброго слова о русском народе. Да и само понятие «народ» для него вообще никогда не существовало...»
Уже после развала страны Яковлев в собственных книгах и интервью будет признаваться в том, что всю сознательную взрослую жизнь лелеял цель разрушения коммунистического строя. Готов был ради своей цели и лгать, и двуличничать. Это называлось у него тактическими маневрами.
У этого подонка Яковлева существовал дружок еще по Колумбийскому университету – Олежка Калугин. Еще во время их общей стажировки в США ЦРУ сделало грамотный подход к Калугину. К нему (почему-то именно к никому неизвестному стажеру) подошел некто Котлобай – предатель, сбежавший из СССР еще во время войны, и предложил, ни много ни мало, секрет твердого топлива для баллистических ракет, в котором СССР сверхнуждалось. Вот просто так. Никулин с Вицыным и Моргуновым вместе – отдыхают. Калугин его вербует, а кагебисты на Лубянке принимают эту лабуду за чистую монету.
По возвращении домой получает орден «Знак почета». Карьера в КГБ растет, как на дрожжах. В 1966 году - заместитель резидента КГБ в США. С 1970 года - замначальника управления «К» - внешней контрразведки, а с 1973-го – начальник всего управления. Могли ли такие назвачения пройти без ведома Андропова, главы КГБ СССР с 1967 года? Тем, кто знает Советский Союз, понятно, что сие невозможно ни практически, ни даже теоретически.
К этому времени Котлобай, он же Кук, давно переехал в СССР! Дескать на него вышли агенты ФБР и стали допрашивать, а сей ловкий шпион взял, да и улетел в Париж, спокойно прихватив с собой дорогие картины и сняв все сбережения со счетов. Вот такие в ФБР работают непрофессионалы. Прокатило и это. И только когда выяснилось, что этот Кук скормил КГБ дезу, обошедшуюся СССР в 80 миллионов рублей убытка, только тогда кагебистов стали терзать смутные сомнения! Его заподозрили, но садить не стали, а проследив за его личной жизнью, поймали на покупке-продаже валюты, что в СССР было громадным преступлением.
Калугина почему-то никто не допрашивал по данной его псевдовербовке, а вызвал не кто иной…, как Андропов, и предложил допросить Кука в Лефортово. Мол, Кулугину он сознается. Калугин во время, якобы, допроса подал знак Куку: «молчи». И тот молчал. Естественно, что допрос был записан, знак увиден, и только тогда уж некуда было деваться, и, хоть с опозданием, но им все-таки занялись всерьез.
И тут выясняется, что еще в 1975 году агент чехословацкой разведки, работавший в советском отделе ЦРУ, Карел Кочер сообщил о вербовке ЦРУ второго секретаря посольства СССР в Колумбии Александра Огородника. Об этом предателе еще был снят советский сериал «ТАСС уполномочен заявить». Огородник показан там под своим псевдонимом Трианон. КГБ отправило Калугина разобраться в ситуации. В 1977 году в Праге Калугин и Кочер тайно встретились. После беседы Калугин доложил начальству, что информация о кроте – ложная. Огородник был разоблачен только в 1977 году, но за время, пока с согласия Калугина шпионил, успел передать немало ценных материалов, причем исходивших по линии не только МИД, но и КГБ, и Минобороны СССР. А переданный им ЦРУ совершенно секретный советский документ «О состоянии и перспективах советско-китайских отношений» один из главных и самых сильных врагов СССР - Государственный Секретарь Генри Киссинджер – оценивал «как самую важную разведывательную информацию, которую он когда-либо читал, будучи главой госдепартамента». Поработал Калугин на ЦРУ и в этот раз.
Всплыла еще одна темная история с участием Калугина. В 1959 году сначала в Швецию, а потом в США сбежал командир советского эсминца "Сообразительный" Николай Артамонов. Получил работу в Разведывательном управлении министерства обороны США. В 1965 году перевербован советской разведкой. Получил псевдоним Ларк. Далее дело ясное, что дело – темное. И КГБ, и ЦРУ одновременно заподозрили, что Ларк – двойной агент. Решили выяснить, но счастье улыбнулось КГБ. Ларк был выманен сначала в Вену, там получил основательную дозу снотворного. Славные кагебисты попытались через границу вывести его в Чехословакию, а затем в СССР, но Ларк очнулся. Руководитель операцией приказал повторить, хотя врач был категорически против. Ларк с больным сердцем мог умереть. Повторили. Ларк умер. Руководил операцией Калугин. И хотя собаке собачья смерть, но Ларк нужен был живым в Москве, а не на кладбище.
Вроде бы материалов достаточно, чтобы Калугина если не расстрелять как предателя, то, по крайней мере, отстранить от секретной работы на благо страны. Но главный чекист страны перемещает генерала на пост заместителя начальника управления КГБ по Ленинграду, фактически спасая и от тюремной камеры, и от расстрела.
Вспоминает ветеран советской внешней разведки Вячеслав Широнин:
«В Комитет госбезопасности по линии разведки однажды поступили сведения о том, что в Советский Союз по поддельным документам выехал опытный сотрудник ЦРУ для встречи в Ленинграде с «агентом влияния» из числа советских граждан. Обеспечивать безопасность операции ЦРУ поручило своей резидентуре. КГБ об этом знал, личность гостя установили еще в Шереметьево - и «повели» его до Питера. Для координации поисковых мероприятий в северную столицу и Москвы отрядили генерала В. По прибытии в Ленинград В. раскрыл Калугину цель командировки и личность приезжающего американского разведчика. Но не сказал, что параллельно с ленинградскими чекистами за гостем ведет слежку бригада «наружки», прибывшая тайно из Москвы. Именно она и засечет то, как Калугин «невзначай» встретится с американцем на одном из мостов через Неву, после чего цэрэушник спешно ретируется в Москву, а затем и в США, так и не встретившись с агентом влияния. За Калугиным стали наблюдать. И точно: неделю спустя зафиксировали его встречу с сотрудником генконсульства Соединенных Штатов в Питере, по подозрению - работником резидентуры ЦРУ. Затем наблюдение установило: по четвергам напротив дома, где жил генерал Калугин, в виду его окон, парковала машину американка из резидентуры ЦРУ».
Выясняется, что за все время, пока он руководил разоблачением шпионов, ни одного из них поймано не было.
Калугин мчится к дружбану по Колумбийскому университету Александру Яковлеву. Вместе состряпывают письмо о коррупции и некомпетентности Ленинградского УКГБ. Яковлев, спокойно вхожий в кабинет к Горбачеву, заносит эту писульку.
Из Москвы в Ленинград направляется комиссия, но, разобравшись по сути… рекомендует перевести его на ничтожную должность офицера безопасности при Академии Наук СССР. Тогда Калугин уже письменно рекомендует реформировать само КГБ, а поставить руководить оным… его самого. Видимо, чтобы его американским кураторам не заморачиваться, а напрямую руководить комитетом. Но защитничка-то уже нет в живых, и решением руководства Комитета его опять понижают – переводят в Министерство электронной промышленности. А когда в 1989 году он достигает пенсионного возраста - увольняют.
Те, ветераны разведки, кто был знаком с делом Калугина подробно, уверены, что свое сотрудничество с ЦРУ Калугин начал еще в 1958-1959 годах во время первой командировки в США, а не был разоблачен, поскольку имел влиятельных покровителей. На вопрос же о том, кто эти покровители (Яковлев стал влиятельной фигурой уже после разоблачения генерала), собеседники отвечать отказывались. Потому что кроме как Андропову, некому. А его боялись все всегда.
Этот тип не остановится. Он будет и дальше в своих выступлениях, в своей книге «Первое главное управление», сдавать и сдавать советских агентов. Сдаст Джона Уокера, который почти 20 лет передавал СССР ценнейшие сведения о ВМФ США, включая все шифры. В результате этого в США пересмотрят дела американских участников шпионской сети и всем без исключения добавят сроки заключения.
Затем генерал-перевертыш заявляет, что КГБ будто бы готовил землетрясение в США, обвиняет своих бывших сослуживцев в причастности к убийству болгарского диссидента Маркова, "вспоминает" об агентах КГБ в австралийской АСИО и канадской разведывательной службе, дает показания Сенату США об удерживаемых во Вьетнаме американских военнопленных…
И американцы будут арестовывать советских агентов по его наводке. Как, например, в 1997 году за работу на СССР осудят бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности США Роберта Стефана Липку. Сотрудники ФБР, выступая в суде, в качестве одного из доказательств зачитают фрагменты книги Калугина, где тот приводит биографические данные некоего молодого солдата АНБ – агента КГБ, по которым его можно идентификацировать на сто процентов.
В своей книге он укажет на еще на четырех агентов внешней разведки: «посол Норвегии в Вашингтоне, который скончался в США в 1965 году», «старший дипломат посольства западноевропейской страны, придерживающийся левых взглядов, до приезда в США работал в Бонне», «женщина-архивист посольства крупной европейской страны, которая приехала в Вашингтон из Москвы, где пробыла два года», «посол крупной арабской страны, с которым я встречался в течение года и который покинул Вашингтон в 1966 году». Установить имена этих людей после столь подробного описания труда не составляет.
Упоминается в книге и «настоятель прихода в Мюнхене и его друг из американской разведки». В декабре 1994 года немецкая контрразведка арестует и их. Однако задержанных – Иринея и Трофимоффа – придется, как и Кочера, из-за отсутствия улик отпустить.
Трофимофф переедет в США, получит военную пенсию, но ФБР не успокоится и в июне 2000 года подошлет к нему агента, выдающего себя за связного российских спецслужб. Трофимоффу предложат возобновить сотрудничество, а беседы, во время которых он даст свое согласие, запишут на магнитофон. Главным же свидетелем обвинения выступит… Олег Калугин, за что и получит вид на жительство в США.
Калугин окажется таким подонком, что даже отпетые враги СССР - ветераны ЦРУ США – выступят против предоставления гражданства человеку, предавшему собственных агентов.
Вывод: Андропов не зря спасал Калугина в 1980 году от тюремной решетки. Не зря он позволил этой мрази пятнадцать лет работать в святая святых советской разведки. Андропов играл в свои игры с американскими спецслужбами.
