Честные слова великой Лидии Ивановой о Эдуарде Стрельцове.
Лидия Иванова (Калинина) — двукратная олимпийская чемпионка 1956 года по спортивной гимнастике, вдова великого футболиста и тренера Валентина Иванова.
Иванов — символ «Торпедо», дважды выиграл чемпионат СССР как футболист и еще раз — как главный тренер. В игровой карьере капитан приводил автозаводцев к золоту без своего равновеликого партнера Эдуарда Стрельцова, а потом — вместе с ним.
Иванов со сборной СССР — олимпийский чемпион 1956-го и победитель Кубка Европы 1960-го. Кроме того, он лучший снайпер ЧМ-1962 (с четырьмя голами разделил титул с Гарринчей, Вава и еще тремя футболистами) и капитан серебряной сборной на ЧЕ-1964.
На обратном пути из Мельбурна, где Валентин Козьмич и Лидия Гавриловна завоевали золото Олимпиады-56, и сошлись их судьбы. Семья Ивановых считается образцовой в советском спорте, они прожили вместе более полувека. Великого футболиста не стало в ноябре 2011 года.
Осенью 2020 года Лидия Гавриловна дала пронзительное интервью обозревателю «СЭ» Игорю Рабинеру. Приводим один из интересных отрывков про арест и дело Эдуарда Стрельцова.
— В СИЗО к Стрельцову Валентин не пытался пробиться?
— Туда никого не пускали.
— Как он вообще на все отреагировал?
— Я его увидела только после Швеции, когда и сама вернулась со своего чемпионата мира. Это был не Валя. Жутко угнетенный. Они были как песня, которая лилась на двоих. И вдруг его нет. Надо выходить на следующую игру — и без Эдика. Это была беда. Все их воспринимали вдвоем, но он нашел в себе силу воли и оттачивал мастерство, чтобы не перестать быть сильным футболистом, каким он был рядом со Стрельцовым.
— Он не писал ему в лагерь?
— Никто не писал. Потом доброхоты предъявляли претензии: вот, мол, Валя не был у Эдика, приезжал один Шустиков. Так Витю от команды «Торпедо» делегировали! А Иванов был незаменим в «Торпедо» и сборной, у него не было ни одного свободного дня.
— Пытался ли Валентин сделать что-то, чтобы Стрельцова раньше вернули и в нормальную жизнь, и потом в футбол?
— Конечно. Думаете, он не разговаривал с Вольским? Валька лучше кого-либо понимал, что такое для него Эдик. И очень за него бился. Как-то раз певец Большого театра Зураб Соткилава, с которым мы попали на одну программу, вдруг высказался: «Валя Иванов мог бы сделать больше, чтобы вытащить Эдика». Я к нему потом подошла и сказала: «Все почему-то делают из Иванова какого-то царя, всемогущего человека, который откроет ногой дверь в любой кабинет и все организует. Там были более высокопоставленные лица, которые считали иначе». Но Вольский в конце концов и взял на себя ответственность за то, чтобы Эдик вышел.
— А согласны с версией, что, если бы в 1964 году Хрущева не поменяли на Брежнева, то Стрельцову так и не разрешили бы вернуться в футбол?
— Это версия кинофильма, я такого раньше не слышала. Такая же версия, как и про дочку Фурцевой. По-моему, тоже придумали для красоты. Кстати, в сериале воспевалась его любовь к Алле, первой жене. Но его единственной официальной женой была Раиса. А с Аллой они просто встречались. Симпатичная девчонка, мы были с ней немного знакомы. Но она, к сожалению, забеременела. А рожала, уже когда Эдика посадили. Она никогда не была его женой, она никогда не была с высшим образованием — если опять делать отсыл к сериалу. Все, что показано, — ерунда.
— Читал, Алла не сошлась с Софьей Фроловной, мамой Стрельцова.
— Да ладно вам. Там даже не стоял вопрос о замужестве. Просто одна из его девушек, которая забеременела. А с Раей почему он так сблизился, когда вышел из лагеря? Пока он был в заключении, она оказывала самое большое внимание Софье Фроловне. Раиса была торговым работником в ЦУМе, у нее были некоторые возможности.
Я до этого ее не знала. А узнала как раз по связи с мамой Эдика. Когда он вернулся, мама ему четко объяснила, кто ей больше всего помогал. Эдик прекрасно относился к маме, это факт. И он не то чтобы не мог ослушаться ее, но был Раисе очень за это благодарен. Женился на ней, у них родился сын Игорь.
— Читал мнения, что охлаждение между Валентином и Эдуардом после выхода Стрельцова на свободу произошло как раз из-за того, у вас не сложились отношения с Раисой.
— У меня?! Да ну, ерунда такая, что дальше некуда. Когда Эдик вернулся, они приехали с Раей в нашу квартиру. И так грустно смотрел... Вообще, Стрельцов возвратился совсем другим. Даже внешне. Из красавца, у которого торчал этот его кок, превратился в погрузневшего человека с залысинами. А главное отличие — глаза. До ареста они у него всегда были озорные, улыбчивые. Их не стало.
Я смотрела на него и думала, отчего он так грустит. Это мои женские мысли — может, и неправильные. Тут налаженная семья, двое детей. Валя за этот период набрал футбольных званий. Выиграл Кубок Европы, чемпионат Союза, поучаствовал в двух чемпионатах мира...
Мне показалось, что он думал, как же по-другому он прожил свою жизнь. У него был какой-то взгляд-измеритель. Как он раньше бесшабашно себя вел — теперь стал совсем другой. Я понимала, что это его многолетнее страшное приключение, конечно, оставило след. Не каждому дано такое пережить. И тут он входит в нормальную семью, где все складно. Хотя мы тогда болтали, и все вроде было неплохо.
Нет, мы с Раей никогда не ссорились. Наоборот, были в очень дружеских отношениях. Но признаю, что Валя с Эдиком как-то разошлись. Может, то окружение, которое было у Стрельцова и выпивало с ним, оказало на него какое-то воздействие. У Вали точно не было по отношению к нему никакой злости и зависти, как кто-то пытался говорить. Чему там завидовать? Но да, неправильно развернулись у них отношения. Той близости, с которой они влетели в большой спорт, уже не повторилось. Не повторилось.
— Иванов же взял Стрельцова вторым тренером, возглавив «Торпедо». Но продлилось это недолго, и версий на этот счет тоже существует масса.
— Старших тренеров московских клубов тогда, кажется, Моссовет вызвал к себе на отчет, доклад о поставленных задачах и проводимой работе. Команда была на предсезонных сборах в Адлере, и Валя на три дня вынужденно ее оставил, полетел в Москву. Оставил на Эдика. Возвращается — не видит ни команды, ни Стрельцова.
— Ох.
— Тот запил — и эти разбежались. Как тут можно было стерпеть? Вас, мужиков, надо вообще держать будь здоров как, а тут вместо тренировок их пришлось ловить бог знает где. У Вали чуть ли не с рождения была такая ответственность за дело, что он такое и представить себе не мог. Кто-то возмущается — за что он его убрал, как мог? А как его оставить после такого?
— Иванов со Стрельцовым общались в последние годы жизни Эдуарда Анатольевича?
— Когда с Эдиком случилось беда, и он серьезно заболел, Рая позвонила нам. Валя был на сборах. Я чувствую — у нее голос страшный. «Рая, что случилось?» — «Эдик заболел. Найди мне Валю, пожалуйста. Он должен знать об этом». Валя подключил всё что надо. Но рак уже был в поздней стадии, не исправишь.
Естественно, Валя был на похоронах. Меня не было, я улетела в какую-то дальнюю командировку, и вернуться оттуда к прощанию было невозможно. Знаю, что они до конца были дороги друг другу, даже если это внешне и не проявлялось. К сожалению, Эдик не всегда мог справиться со своими ошибками...
До сих пор вспоминаю, как они еще в 50-е, до беды Эдика, уезжали с «Торпедо» на сборы в Батуми или Сухуми — и писали мне оттуда письма вместе: «Валя, Эдик». Какая это была дружба...