Как сказано в Танахе (древнееврейском законе): «И тот кто единожды побывал на земле Иудейской пусть запомнит ее навсегда, ибо только Всевышнему известно сможет ли раб божий побывать здесь снова. Но - верьте, ибо каждому воздастся по Вере его».
Вслед за восторженностью из-за простых вещей к Оле пришла разговорчивость, видимо свойственная ей в повседневности:
- Я специально процедуры сделала, чтобы выглядеть как уродина… - она указала на губы - не помогло! Почему высылают? В проституции заподозрили. Конечно, в лицо никто не сказал, но, знаешь, так скабрезно смеялись… Вопросы странные задавали: почему это вы едете загорать, а в вещах нет шорт? Ну это вообще нормально? Да это мое дело брать шорты или нет… Спрашивали почему везете бумажные книги, а не пользуйтесь электронной? Что ты как смотришь?
Олю заставил насторожиться мой прищур глаз и напряжение мышц лба. Возможно этот взгляд был чем-то похож на цепкий, проницательный взгляд Давида Бен Гуриона (1886-1973) - первого премьер-министра Израиля. Современники говорили, что от этого взгляда нельзя было утаить ничего. Только человек с таким взглядом мог создать из воображаемого, словно мираж Эрец-Исраэль настоящее государство на реальной карте мира. Почему-то я думал, что если бы мне удалось поговорить с ним, то в страну меня бы непременно пустили.
Пустил бы он Олю? На этот счет были сомнения. Она чего-то не договаривала. Почему без шорт? Видимо она просто не собиралась выходить из номера, и из него планировала координировать работу связного и передавать данные в Хамас через скрытые приложения. О том, где она будет жить она ничего не говорила: вероятно это был совсем не отель. Бронь? Подделка.
В ее бумажных книгах непременно были скрыты шифры для передачи ячейке противозаконной организации "Свободная Палестина". Да и губы вместе с лицом она изменила не просто так: непременно для маскировки (возможно, подобный способ является неким новаторством в шпионском ремесле).
-А потом телефон потребовали. Говорят если пароль не скажете мы его за 2 минуты сами вскроем. Вскроем, ты представляешь?! - Увы, я это не только представлял, но и сам получал подобное предложение - А нам еще говорят, что айфоны нельзя взломать! Я не хотела его открывать: там мои личные переписки, и это вообще незаконно! Ладно в России мы привыкли к такому, но это же Израиль!
Я закрыл глаза: аналитическая работа была произведена. Возможно меня даже похвалил бы мой следователь за столь важные для безопасности государства Израиль предположения. Я ощутил себя частью чего-то большого, мощного, непогрешимого и вдруг ясно и четко понял, что ощущает каждый сотрудник любой спецслужбы: единение с этим "большим непогрешимым и правильным", почти живым существом - "государственной силовой машиной". Я даже почувствовал сладостное удовлетворение. В глубинах подсознания каждого человека запрятано это желание - быть той частью стаи, которая может диктовать свои условия остальным.
Теперь каждый человек был у меня на подозрении, брался на карандаш и проходил через невидимый сканер. Конечно я шутил.
Я смотрел в иллюминатор и внутренне прощался с землей Обетованной. На 5, на 10 лет, навсегда? Никто не смог бы ответить сейчас на этот вопрос.
Хотя, возможно, смогла бы та женщина-юродивая, которая пела странные псалмы в самолете, который был, кажется, уже очень давно. Когда-нибудь пройдет горечь обиды, забудутся страх и непонимание. И, возможно, я снова решусь испытать судьбу и прилечу в такой желанный и такой опасный оазис – Израиль…
Я надеялся, что Маша хорошо проведет остаток отпуска и вернется в родную Тулу (кстати она хорошо читает аудио-книги) без происшествий, а Фаина Исаевна не будет мучать ее лишними расспросами эти последние дни.
Шасси самолета оторвалось от полосы Бен-Гуриона. Меня ждал Стамбул.