Ну сколько можно квасить пьесу!
Что это, дусик, за дела!
Мы ждём её здесь с интересом.
Ах, если б пьеса нам была!
А ты всё продолжаешь киснуть,
Не надоест-то тебе как?
Пыталась я намедни свистнуть –
Вишневский показал кулак. Пиши быстрее, дусик нежный.
Касторочка-то помогла?
На месте я твоём, конечно,
Уже в печать бы всё сдала.
Извозчики меня изводят,
Ужасно дохлая езда.
А по постели мыши бродят,
Как челноки туда-сюда.
Ужасно Лика располнела,
Я как плюгавка перед ней…
Вчера к тебе я прилетела!
Но оказалось, что во сне. Любовь Пахомовская
Ну сколько можно квасить пьесу!
Что это, дусик, за дела!
Мы ждём её здесь с интересом.
Ах, если б пьеса нам была!
А ты всё продолжаешь киснуть,
Не надоест-то тебе как?
Пыталась я намедни свистнуть –
Вишневский показал кулак.
Пиши быстрее, дусик нежный.
Касторочка-то помогла?
На месте я твоём, конечно,
Уже в печать бы всё сдала.
Извозчики меня изводят,
Ужасно дохлая езда.
А по постели мыши бродят,
Как челноки туда-сюда.
Ужасно Лика располнела,
Я как плюгавка перед ней…
Вчера к тебе я прилетела!
Но оказалось, что во сне.
Любовь Пахомовская