Предыдущая часть
Сердце Артема пропустило удар. Не подвела его военная чуйка - сейчас, вот сейчас он услышит что - то очень важное!
Молодой мужчина, не дыша, присел на ветхую лавочку, рядом со столетней Глафирой. А та не повернула головы. Просто и буднично начала свой рассказ:
- Давным - давно, когда еще даже меня на свете не было, и родителей моих тоже ... недалече - за речкой - стояла усадьба белокаменная, с колоннами. Владел усадьбой, да и всей округой, барин страшно богатый, но жестокий. Крепостные у него мерли, как мухи. А ему - то что? Без счету у него народу было.
Под стать мужу была и барыня - драчливая да спесивая. И отпрыски их такие же. Никому не было от барского семейства ни пощады, ни снисхождения!
А служила в усадьбе сенной девкой красавица Грунюшка. Белокурая да синеглазая. Хрупкая, высокая, с тонкими запястьями и пальчиками. Вот прямо - не крестьянская кость! Отколь такая уродилась... Было Грунюшке пятнадцать годков, когда случилась у нее первая любовь. Судьбу свою увидела девушка в образе конюха Матвейки - такого же крепостного, как и она сама. И Матвейка полюбил красавицу пуще жизни.
Собрались они идти к барину, в ножки кланяться - чтобы дозволил им обжениться. А уж они никуда не денутся, всю жизнь ему будут служить верой и правдой. И дети их тоже ...
Но нашла коса на камень! Барин - то, оказывается, уже решил продать Грунюшку в тиятер, другому богатею. Чтобы была она там актрисою, на потеху публике. Ну и для другого чего ... знамо дело.
Велел супостат Груню запереть в холодной, и завтра же отправить дружку своему, товарищу, что театер содержал. А Матвейку свести на конюшню и запороть до смерти! Чтобы впредь было неповадно глаза поднимать на имущество барина!
Неведомо как, но удалось Груне и Матвейке сбежать. Преследовали их верхами, да с собаками! Но они забежали за березку в узком ложку и исчезли оба, как не бывали. Только туман в тот день стлался особенный - яркий да разноцветный, ровно ленты атласные!
Глафира замолчала. А Артем прямо подпрыгнул на лавочке - да ведь он в тот день тоже замечал клочья радужного тумана!
- Ты не егози, милок! А то скамейка - то совсем разломается. А уж если меня уронишь - то и не встану! - подала голос Глафира.
- Простите меня, ради Бога! - взмолился Артем.
- Ну дай, доскажу, что дальше было! Пропали Груня и Матвей навовсе. И следа их не нашлось, и не объявились нигде.
А через год встал около речки цыганский табор. Бабы повадились бегать к ромалам, а те им гадали. И вот одна надоумилась, рассказала историю - то про беглых крепостных. Да спросила - погадай - ка, любезная, живы ли наши Грунюшка да Матвей?
Цыганка засмеялась и ответила:
- Ушли они в другой мир. Там они живут и счастливы. А сам мир не лучше и не хуже нашего, тоже всякое бывает! Там девушек не продают, их ценят! А вот Матвейке вашему не сладкие яблоки - мужчин там за людей не считают, их - то продают, как скот на ярманке!
Ну, не дословно, конечно - примерно так ответила цыганка. Баба глупая ничего не поняла - юбки - то подхватила, и ну бежать из табора!
Однако, дошла до нас легенда. А путь в тот мир открывается редко - только если поблизости от ложка появятся те, кто кровно связаны с Грунюшкой или Матвейкой. Кровь - то, она не водица, она позовет... и туман такой обязательно будет...
Артем сердцем чувствовал, что услышал нечто важное. Но умом как в такое поверить? Другой мир ... параллельный, что ли? Он, человек военный, никогда о таких материях не задумывался. Бред выжившей из ума старухи? Но других зацепок попросту нет... И как действовать? Этого он пока не знал. А Глафира с трудом поднялась, оперлась на палку, и попросила мужчину проводить ее - помочь на крылечко подняться. Артем, конечно, помог. Потом сел за руль и поехал к Кларе.
Сестру он застал лежащей в постели. Пропажа детей и "наезд" следователя привели бедняжку к нервному потрясению. Клара слегла с температурой и сильнейшей головной болью.
Артем дал сестре успокоительное, заварил чаю, и долго гладил ее по голове, как маленькую. Клара задремала. Артем понял - только он пока еще в строю, а значит - надо действовать... Надо, снова надо ехать на берег, искать следы пропавших племянников и за туманом наблюдать...
... Вот оно, вот! Кларисса сфотографировала пожелтевшие листы. Она штудировала личные дневники Ицхака Новака, которые ей дали строго под запись. Эти дневники нигде и никогда не публиковались.
Долго не попадалось ничего интересного, пока она не наткнулась на любопытную запись: " Амвросий - бестолковый и бесполезный ученик мой, исписал пять листов бумаги, извел много чернил на свою бредовую теорию! Будто бы мир наш не одинок, а есть и другие, похожие! И при благоприятных обстоятельствах люди могут перемещаться между мирами. Предки иномирян живут среди нас, забыв о своих корнях. Но однажды зов крови окажется достаточно сильным, и откроются врата, и непонятные люди появятся среди нас. Где - то что - то слышал дурачок Амвросий, что было уже такое. Ну да Бог ему судья. Найду ему занятие - чтобы времени не оставалось на пустые измышления. А его писанину к этому дневнику прикладываю".
Потом Кларисса неслась домой по упругому шоссе. Дома, не обратив внимания на недовольную Ирэн, заперлась в своем кабинете и принялась разбирать каракули Амвросия. Она мало что поняла, только то, что "по обе стороны" от точки перехода должны оказаться кровные родственники, неважно, в каком колене. Тогда ткань миров истончится и возможно будет попасть из одного мира в другой.
Клариссе немного легче было принять существование другого мира, чем Артему, потому, что они с Лейлой познакомились с необычными детьми. Тем не менее, ее прагматичный мозг возмущался:
- Ну поеду я завтра снова на то же место, ну и что из этого? Вероятность того, что "с той стороны" окажется кто - то, родной Дане и Ире, ничтожно мала! Все напрасно... Впрочем, я поеду! Успокою свою совесть - что сделала все возможное и невозможное для этих детей! А потом будем думать с Лейлой, как же с ними быть"...